Аллигатор
Шрифт:
— Леха, можно я постираюсь? — задал он ему очередной вопрос, и снова испугался.
— Валяй, — коротко ответил ему хозяин. — Дома все равно никого нет. Пока не найду бабу, будешь ухаживать за мной. Если что, убью.
— Я все понял, Леха. Сейчас я постираю штаны. На улице тепло, они быстро высохнут.
Он поднял ведро с водой, чтобы вылить его в ванну. То, что он увидел на дне ванны, лишило его дара речи. На дне ванны лежал детский пальчик. Он поднял глаза и, встретив грозный взгляд Сергеева, осторожно вытащил его из ванны.
— Чего
Андрей осторожно, словно нес не палец, а мину, которая могла взорваться у него в руках в любой момент, вышел из дома и кинул его собакам. Одна из собак схватила палец и моментально проглотила его.
Повернувшись, он вздрогнул. На крыльце дома стоял Сергеев и внимательно смотрел на него.
— Ну что, все понял? — спросил он у Белова. — Да-да, ты несколько раз ел человеческое мясо, и оно тебе нравилось. Ты такой же, как и я, хотя убивал этих людей я, а не ты. Если меня повяжет милиция, то тебе тоже хана. Ты соучастник этого преступления. Меня поставят к стенке, это точно, но рядом со мной будешь стоять и ты. Можешь бежать в ментовку и сдавать меня, но я скажу там, что убивали баб мы с тобой вместе. Ты не сможешь опровергнуть это, так что мы с тобой, друг, повязаны навечно.
Белов почувствовал, как по его спине потек холодный, липкий пот. Он посмотрел на Сергеева, на лице которого играла зловещая улыбка. Опыт, который он приобрел в тюрьме и на зоне, подсказывал ему, что он попал, вот так вот просто стал соучастником страшного преступления, и шансов соскочить у него нет. Сергеев был прав, он не сможет убедить следствие, что не принимал участия в убийствах этих женщин. Немного подумав, он принял доводы Алексея, улыбнулся и тихо произнес:
— Я с тобой, Леха. Тебе не придется одному гореть в аду, рядом с тобой буду я.
— Раз так, тогда пойдем, допьем, — Сергеев вошел в дом.
Прошло десять дней с момента исчезновения девочки. Все предпринятые нами попытки разыскать ее не увенчались успехом. Нам удалось разыскать отца девочки, но он тоже не знал, что случилось с его дочерью. Меня по-прежнему мучила одна догадка, но я никак не мог логически связать ее с основной моей версией — о возможной причастности серийного убийцы к исчезновению девочки.
Я снова вызвал к себе мать девочки, и мы долго сидели с ней у меня в кабинете, перебирая всех ее знакомых и родственников.
— Поймите, этот человек пришел к кому-то из вас, к вам или к вашей матери. Он хорошо знал кого-то из вас и смог убедить вашу дочку в том, что он ваш родственник, и поэтому ему удалось увести ее из дома. Он не боялся встретиться с соседями и бабушкой, так как всегда мог оправдаться перед ними. Я вас прошу, ну вспомните всех ваших родных и знакомых. Я не думаю, что среди них так много мужчин, что вы не можете назвать их по фамилиям и именам.
Она задумалась и стала перечислять мне их фамилии и имена. Я сидел и молча записывал. Их оказалось не так уж и мало.
— Вот
Мать девочки покраснела.
— Извините, я не хотел вас обидеть. Вы взрослая женщина и в этом нет ничего особенного. Скажите, у вас нет фотографий этих людей?
— Нет, — коротко ответила она. — Я никогда не просила их, чтобы они подарили мне свое фото.
— Ничего, мы найдем их фотографии. Я рассчитываю на то, что ее подружка все же сможет опознать кого-нибудь из них по фотографии. Это хоть и маловероятно, но я все же не теряю надежды. Посмотрим, что у нас получится, — сказал я и встал из-за стола, давая ей понять, что разговор окончен.
— Виктор Николаевич, у меня осталась только одна надежда — на вас. Найдите мою девочку!
— Если она жива, то я постараюсь найти ее, — пообещал я, пропуская ее вперед.
Я проводил ее до дверей министерства и направился к себе в кабинет.
— Абрамов! Ты что не здороваешься? — услышал я голос у себя за спиной.
Я оглянулся и увидел начальника пятого отдела КГБ Александра Глухова, который направлялся в мою сторону.
— Здравствуйте, — я протянул ему руку.
— Здравствуй.
Несмотря на небольшой рост и мелкие черты лица, делавшие его похожим на женское, рукопожатие было крепким. Заметив мое удивление, он, улыбаясь, произнес:
— Внешность обманчива. Иногда за привлекательной внешностью скрывается жестокий и циничный человек.
— Это вы про себя?
— Я пошутил, Абрамов. Что у тебя нового по девочке?
— Пока ничего существенного. Проверяю всех мужчин из числа знакомых мамаши.
— Я не думаю, что это сделал нормальный человек. Вот сам подумай, для чего это нормальному человеку? Заставить мать поволноваться?
— Не знаю. Мне тоже не совсем ясен мотив.
— Мне Юрий Васильевич как-то рассказывал о твоей версии, о серийном убийце, который охотится на женщин и убивает их. Скажи, девочка ложится в эту схему?
Я улыбнулся.
— Но похитили же не мальчика, а девочку.
— А ты можешь поделиться со мной твоими мыслями о серийных убийцах? Как ни странно, меня заинтересовало.
— Ну, мои мысли — это громко сказано. Я пользовался результатами исследований целого ряда зарубежных криминалистов и психологов.
— Тогда это еще интереснее. Я с удовольствием послушаю тебя.
— Вы знаете, что маньяки — это не только серийные убийцы. Если говорить об убийствах, о нападениях на людей и насилии вообще, то все они могут не только нападать на людей, но и неделями отслеживать свои будущие жертвы. Иногда они действуют чисто импульсивно, без всякого плана. Просто увидел человека и все. Их действия иногда не подпадают под нормальную логику. Они действуют так, как будто ничего особенного не совершают, часто даже не скрывая этого от других людей. Все зависит от мании.