Чтение онлайн

– Картинка со шлюпочных камер пропала. Какой-то очень сильный импульс. Боюсь, схемы ретранслятора повреждены. У нас лишь голосовая связь осталась.

– Мне они и по голосовой не отв…

– Исай, скорее!.. – тут же опроверг его вопль Марко. Не вопль – визг перепуганного до смерти человека.

– Что случилось?!

Не дожидаясь ответа, Исай метнулся назад, стараясь не заблудиться в сумеречных лабиринтах развалин. Здесь направо, и ещё раз… Ах, чёрт! Едва не упал, зацепившись ногой за бетонный обломок. Вывалился в зал…

Нет, это был не тот просторный зал, в который он забирался снаружи. Длинная, похожая на пенал комната, чуть ли не по колено заваленная какой-то скользкой мерзостью. Не важно! Главное, в дальнем её конце – окно, задёрнутое зелёной занавесью плюша. И оттуда – «та-та-тах!» – автоматная очередь.

Исай, не оглядываясь по сторонам, метнулся

сквозь комнату. Вскарабкался на обломки, отдёрнул занавесь…

Гора щебня под окном обрывалась круто, ясеньки на ней не росли. Потому челнок посреди выжженной проплешины был виден отлично. И всё, что происходило вокруг.

Марко медленно пятился от края проплешины к борту шаттла, то и дело резко оборачивался, посылая в травяные заросли короткие очереди – «та-тах!». Что он там видел?!

Из-под днища челнока вынырнул Клавдий… И тут всё завертелось с неимоверной скоростью.

Они бросились одновременно со всех сторон. Похожие то ли на приземистых чёрных собак, то ли на крыс-переростков. С красными выпученными глазами, острыми мордами, голыми хвостами-верёвками. Их было много – два или три десятка, и трава продолжала шевелиться. Первых Марко положил длинной очередью, но Клавдий выстрелить не успел. На него набросились сзади, повалили, накрыли шевелящимся клубком. Марко развернулся, вскинул автомат – «тах!» – обойма пуста!

Исай выдернул из кобуры «штайр». Целиться времени не оставалось, поэтому он ударил по краю проплешины, в чёрные спины, в загривки тварей. Главное, отвлечь их на себя, дать Марко несколько секунд отсрочки, чтоб успел заменить магазин.

«Та-та-та-та-тах!» – ударила очередь, эхо гулко разнеслось по лабиринту комнат. И словно ответом что-то ухнуло позади, зашелестело. Исай оглянулся…

Сначала ему показалось, что звук выстрелов нарушил хрупкое равновесие и перекрытие этажа рухнуло. Но это было не перекрытие. От потолка комнаты отделялись тёмно-серые твари. Лоснящиеся кожаные крылья молотили воздух – миг, и всё пространство позади Исая заполнилось живой кипящей массой. А затем стая метнулась к окну, к свету угасающего дня.

Исай не успел увернуться. Его толкнуло, сбило с ног, но покатился он почему-то не вперёд, к крутому обрыву, а опрокинулся навзничь, перекувыркнулся, упал на устланный помётом пол и…

Когда бежал через комнату, он не заметил эту дыру, спешил. А сейчас ухнул прямо в неё, сквозь проломленное перекрытие, вниз головой.

Исай попытался сгруппироваться, перевернуться на бок, но задел коленом обо что-то твёрдое, и тут же – теменем об пол. В глазах вспыхнули звёзды…

И погасли.

Нога болела отчаянно, голова ныла, подташнивало. Неужто сотрясение мозга умудрился заработать? Но это не самое страшное. Страшнее – сплошная чернота перед глазами. Ослеп?!

Исай усилием воли придушил панику. Нашарил на пульте включатель подсветки. Тут же зафосфоресцировали индикаторы на рукаве. Слава богу, с глазами обошлось. Просто фонарь разбился при падении, а в это подземелье ни один лучик света не попадает снаружи…. Потому что снаружи – ночь!

Исай с недоумением уставился на циферблат хронометра. Он провалялся без сознания четыре часа?! Но почему ребята его не вытащили? И тут же вспомнил – чёрные спины, шевелящаяся груда, поглотившая Клавдия…

– Марко! Клавдий!

Тишина. Исай судорожно переключил тумблер на связь с кораблём:

– Рената! Рената, ответь! Рената!!!

Минут пять он пытался докричаться безуспешно. Почти отчаялся, и вдруг услышал голос. Не Ренаты, мужской:

– Исай?!

– Марко? Ты где?

– Здесь, на корабле. Я думал… Я не знал… Какие-то твари напали на нас, добрались до Клавдия. Потом ты начал стрелять откуда-то, я не увидел. Потом другие твари появились, летучие… Я звал тебя, но ты не отвечал! Они Клавдию скафандр прорвали, представляешь?! Я спешил…

Прорвали скафандр?! Исаю сделалось холодно.

– Что с Клавдием?!

– Я же говорю – скафандр повреждён… А, вот Рената пришла, она скажет!

– Исай, ты живой?! Ты где?

– Что с Клавдием?!

– Он… Мы ничего не могли сделать. Ты же сам понимаешь, от этого лекарства не существует! Даже тело пришлось кремировать… Ты-то сам как? С тобой всё в порядке?

– Почти… – Исай закрыл глаза. Значит, «отчий дом» получил своё жертвоприношение. Мальчишка, тридцати лет не исполнилось…

– Исай, ты почему молчишь? Что с тобой?

– Головой ударился немного… И нога. В какую-то дыру провалился. На первый этаж, а может, и глубже. Темно здесь, ничего не видно.

– А скафандр как?

– Скафандр цел.

– Слава богу… Держись, мы сейчас за тобой прилетим.

Там никаких животных не видно поблизости?

– Не видно. Говорю же – темно!

– Хорошо, мы скоро. Потерпи полчасика. – Рената отключилась.

Исай вздохнул, попытался лечь поудобней. Вот и всё… Теперь можно не сомневаться – первая экспедиция станет последней. Его старания убедить Совет были напрасны. Те, кто утверждал, что попытки полётов на Землю – неоправданный риск, оказались правы. Разведчики не нашли здесь ничего полезного, а заплатили за это знание человеческой жизнью.

Под спиной тихо хрустнуло. Что там такое? Исай перевернулся на бок, силясь рассмотреть, на чём лежит. Весь пол был усеян квадратными полупрозрачными пластинками в пол-ладони размером. Он поднял одну, поднёс к фосфоресцирующим экранчикам на рукаве. Прочёл на узкой боковой грани: «Лаб. журнал № 2/456». Да это же старинные голо-оптические кристаллы! Наверняка рассыпались вон из того шкафа, когда он врезал по нему коленкой. Собственно говоря, нечто подобное он и предполагал найти. Хоть один приятный сюрприз под конец экспедиции. Только бы кристаллическая решётка носителя не разрушилась.

Исай вынул из чехла покетбук, приладил ридер подходящего типоразмера. Ну, поехали…

Материал голо-кристалла проверку временем выдержал.

О том, что человечеству необходим общий враг, чтобы обрести единство, люди твердили ещё во второй половине XX века. Смешно, но никто и не подозревал, что к тому времени человечество уже несколько десятилетий пестовало такого врага. Люди создали его, когда зачислили антибиотики в разряд «лекарств», тем самым объявив геноцид старейшим обитателям Земли.

Миллионы лет человек и прокариоты [1] сосуществовали бок о бок. Первый был для вторых иногда симбионтом, иногда домом. Иногда – пищей. Но не врагом. Понятия «враг» для прокариотов не существовало.

Зато человек во «врагах» толк знал. Враг – это тот, с кем нужно воевать хотя бы потому, что он враг. Человеку нравилось воевать. «Действуя на микробы, следует помнить об их собственных интересах» – предупреждение Павлова не услышали. Ведь полная и окончательная победа казалась так близка. Ещё одно усилие, ещё одна линейка антибиотических «лекарств» – и «книга инфекционных заболеваний будет закрыта».

Спохватились, когда стало поздно. Вдруг оказалось, что люди почти ничего не знают о своём противнике, не представляют даже, что он есть такое. Первый сюрприз – открытие горизонтального переноса генетической информации. Получалось, что колония бактерий – это не просто триллионы одноклеточных организмов, а некое совершенно иное существо, пусть неразумное по человеческим меркам, но порой действующее весьма осмысленно. Потом люди обнаружили «пятую колонну» прокариотов в собственных клетках. Потом… А война уже переходила в новую стадию.

Первым делом бактерии разработали эффективную стратегию самозащиты. А когда антибиотическая резистентность [2] стала почти стопроцентной, перешли в наступление. Ударили по человеку его собственным оружием, его иммунной системой. Первый цикл аллергических пандемий, второй, третий… А сколько их было после того, как пятьдесят миллионов счастливчиков сбежало в стерильную атмосферу марсианских куполов? Сколько времени понадобилось прокариотам, чтобы последний представитель вида Homo Sapiens на Земле испустил дух? Десять лет? Год? Месяц?

Странная всё-таки судьба сложилась у открытия пенициллина. Первое столетие препарат величали спасителем человечества. Затем – обвинили во всех бедах, назвали гробовщиком. Затем, уже на Марсе, вновь возвели на пьедестал – в буквально смысле: памятник Александру Флемингу давно стоит в столице державы, на площади Солидарности. Ведь если бы не проигранная прокариотам война, люди рано или поздно нашли бы способ истребить себя. А так – человечество вынудили начать всё заново, искать другой путь. И оно его нашло!

Надо признать, проблему решали и другим способом. Исай читал о подобных экспериментах, а теперь, просматривая лабораторные журналы, убедился в этом воочию. Исследователи пытались обмануть прокариотов, модифицировав человеческую ДНК. Рекомбинировали, добавляли в неё гены бактерий, животных, растений. Исая чуть не стошнило, когда он увидел фото полученных результатов… Нет, называть людьми этих химер язык не поворачивался. Марко был прав, отстаивая правомерность того превентивного тектонического удара. Даже если здешние не могли помешать эвакуации, то, чем они занимались, – мерзко. Понятно теперь, что за твари напали на ребят. Не иначе «опытные образцы» сбежали из вольеров во время землетрясения. И надо же – выжили, сумели приспособиться, размножились.