Алькурд Пардес. День Солнца
Шрифт:
Никонович Сергей Сергеевич
Алькурд Пардес. День Солнца
Сергей Никонович
Алькурд Пардес II. День Солнца.
Пролог
Крики оглушают.
Охваченные жаждой насилия и азарта люди являют свой истинный облик. Жестокие и кровожадные чудовища
Толпу.
В толпе не существует собственного "Я", сознания или воли. Монстр проникает в самые темные уголки души и вытаскивает наружу все пороки. Заставляет забыть о навязанных обществом морали и приличиях.
Боль в груди продолжает нарастать. Руки тонут в холодном песке. Песчинки врезаются в ссадины, забиваются в раны, причиняя еще большую боль.
Муть перед глазами наливается цветом. Синие, зеленые, фиолетовые круги водят хороводы, лопаются и вырастают вновь. К горлу подкатывает липкий комок тошноты, в нос ударяет запах желудочного сока.
Приглушенные, доносящиеся будто из трубы, голоса что-то ритмично скандируют.
Вязкая кровь смешивается со слюной, стекает по губам. На подбородке она замирает, обвисая тонкой красной нитью.
Крики дезориентируют. Сливаются со звоном в ушах.
Каждый выходящий на арену достаточно самоуверен, чтобы считать, что сумеет одержать над противником верх. Каждый входящий в широкое пятно света думает, что он окажется победителем. Но покидает арену только один человек.
Рука сжимает пригоршню песка.
Осторожные шаги слышны все отчетливее, все ближе. Черный силуэт медленно подползает к погрузившейся в песок ладони.
В страхе рука взмывает вверх, бросая в сторону пригоршню колючих песчинок.
Толпа громко взвизгивает.
Быстрая тень скользит за спиной. Пыльное облако песка улетает в темноту. Рука хватает воздух перед собой, сдавливая его изо всех сил, будто не веря в неудачу.
Мир взрывается фейерверком боли.
Толпа ревет. Кажется даже там - на трибунах - люди слышат этот громкий хруст.
Каждый выходящий на арену обязан быть готов к боли.
Разум сопротивляется. Мысли мечутся из стороны в сторону, спешно перебирая пути к спасению. Ладони пытаются зачерпнуть новую пригоршню песка, но не слушаются. Пальцы не шевелятся.
Тот хруст...
Закрывая головой желтый искусственный свет, рядом возвышается человек.
Каждый выходящий на арену обязан быть готов к гибели. Но когда смерть замирает в двух шагах от тебя, трудно удержаться от паники.
Бесцветные
Каждый выходящий на арену обязан быть готов к встрече с ним.
Белым зверем.
Разум цепляется за призрачную надежду. Из последних сил он старается заглянуть в эти глаза, увидеть в них жалость, сострадание, пощаду.
Но в тёмных, расширенных почти до пределов алой радужки зрачках читается только безразличие. В этих глазах взгляд человека, давящего ботинком таракана. Через несколько минут он уже и забудет того у кого отнял жизнь.
Толпа беснуется. Зрители хотят зрелища, хотят смерти.
Человек с бесцветными волосами заносит ногу. Он собирается раздавить очередное надоедливое насекомое. Было бы глупо, проиграв чемпиону, надеяться на пощаду.
Каждый, кто выходит на арену считает, что победит...
Глава 1
Объект Li-21 показывает лучшие
результаты среди участников
первой экспериментальной группы.
Считаю целесообразным продолжить
исследования в рамках отдельного проекта.
Подготовить документы и начать
новые исследования необходимо
в самые кратчайшие сроки.
("Особая папка" ?2. Стр. 82)
Громкий крик вырвал сознание из сна резко и беспощадно. Не отдавая отчета своим действиям, Зиг подскочил в кровати, отбрасывая одеяло и приземляясь на все четыре конечности, точно кошка. Затравленно огляделся. Часы на тумбочке показывали пять утра.
Крик не прекращался, переходя в истерический визг.
Зигу потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Сорвавшись с места и одним прыжком преодолев несколько метров, он выбил плечом дверь в соседнюю комнату. Действуя на одних рефлексах, парень и не вспомнил о дверной ручке, что нужно было лишь повернуть. Хлипкий замок клацнул, громко хрустнул дверной косяк, освобождая стальной язычок. Дверь распахнулась настежь, ударяясь о стену...
Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Обхватив руками колени, она размеренными движениями раскачивалась из стороны в сторону, раз за разом несильно ударяясь затылком о свисающий угол одеяла. Мимические мышцы исказила судорога. Пугающая гримаса и широко распахнутый рот сразу бросались в глаза. Пальцы впились в легкую ночную сорочку, с силой сминая её и растягивая в разные стороны, будто девушка хотела порвать ткань.