Алкаш
Шрифт:
Пошёл в ресторан, а там под "Дискотеку 80 – ых", ужасно захотелось выпить (правда с начала водки даже не заказал, какой – то страх натуральный, не поверите). Но подсел мужичок моих лет и мы с ним автономно, но очень синхронно выкушали по 200 под типичную ресторанскую закусочку, о которой я столько мечтал, честно вам говорю: мясной салат и бифштекс с яйцом. Кстати во время беседы застольной поймал себя на том, что даже думаю уже в приложении к литературе, т. е. "как бы описывал всё происходящее", настоящим писателем себя возомнил – кретин, ну, ничего скоро меня спустят "с
Парнаса"!
А вот уже посмотрите это я пишу после "похода" в гостиничный ресторан, после
…где мои деньги? Может завтра конечно найду (не нашёл – хуя! – это уже позднейшая ремарка). А сейчас четыре "штуки" до Горького и это на три дня. Вот минимум и это с отъездом. Заебись!!!
А всё равно рукой лучше писать, чем на диктофон (я, кстати, что
– то наболтал на диктофон, правда до сих пор не могу расшифровать, жду, когда выздоровеет мой ангел – хранитель Митя – это я опять уже
"ноябрьский").
…ладно, 4 тыщи есть, до дома доберусь!
Вот так гуляют молодые провинциальные писатели, даже не донёсшие свои "рукописи" до редакции. Правда, сам офис издательства, куда хотел отдать своё нетленное произведение, я всё – таки увидел! И мне стало грустно – слишком солидно всё выглядело, "секьюрити" у входа, крутые иномарки на парковки. Всё это наводило на мысль, что контора солидная. Но всё равно будущим летом я постараюсь прорваться к главному редактору. А что собственно мне терять, неправда ли?
И так вы, наверное, уже поняли, что я потерял почти все деньги, которые брал в поездку. Потерял или украли – какая собственно теперь разница. Обнаружив утром пропажу, я понял, что мой вояж в город на
Неве окончен, надо было срочно выезжать на Родину. Через горничную я купил себе билет на поезд, и заказал прощальный обед в номер, кстати, половину пришлось отправить обратно, так как денег не хватило. У меня смутные подозрения, что именно в "кабаке" меня и обули. Но даю честное слово – никаких "блядей" не было, так что клофелин отпадает.
В 14.00 меня попросили очистить номер, а поезд был аж в 20.35.
Пришлось на последок побродить по улицам "колыбели трёх революций".
И вот, что поразило – почти нет "лиц кавказкой национальности", за этот факт я ещё больше зауважал этот город. Даже шаурмой ( по-питерски – шавермой) здесь торговали русские бабки, и хозяевами маленьких кафешек тоже были люди со славянской внешностью. Вот уж не знаю, чья заслуга в такой "чистоте" города – бандитов или администрации, но жители должны сказать большое спасибо. В моём родном городе от "черножопых" житья нет. Очень понравился Невский, как – то приятнее ступать по гранитным плитам, чем по асфальту.
Заглянул в один из знаменитых дворов – колодцев – приспичило поссать. В этом дворе шёл косметический ремонт зданий, строители были сплошь раскосые ребятки, уж не знаю из какой страны приехавшие, подозреваю также, что и в других дворах происходило то же самое.
Кстати, на моё мочеиспускание, они не обратили ни какого внимания – продолжали заниматься своей работой с восточной невозмутимостью.
Перед самым уже вокзалом я зашёл в магазинчик и купил пять (!)
"чекушек" водки, причём попросил именно питерского разлива, хотя какая мне уже была разница. Самое интересное, что никакого разочарования по поводу своей поездке, я не испытывал. Даже денег по большому счёту было, не жаль, а может, просто всё нивелировал принятый алкоголь. Наверное, уже то, что я сумел сделать всё как задумывал, осуществилось, уже сам факт поездки меня радовал. Уже тогда в голову даже мысли не приходило, что я оставлю работу над книгой, ведь жизнь подкинула ещё сюжетов. Да и рутинный круг был разорван.
Слишком
Питер, с последующей серией "санаторных белочек" подвели черту под четырёхлетнем лежании в тёплом болоте, где спокойно и тихо, где хорошо кормят, а в голову приходят мысли о своей гениальности.
Стало очевидным, что сварил я манную кашу для кретинов, без соли и других приправ. Ведь очевидно теперь, что меня и самого мутило от этой приснятины, так, что я даже лишний раз боялся перечитать написанное. Всё!!! Буду писать, как было на самом деле, не взирая на лица и не боясь, что "срок давности ещё не истёк". Да -да, всё равно буду, потому, что если брошу эту затею вообще сгину в трясине
"гладкой житухи", завязать с которой сам я просто не в состоянии. Да и не во мне только дело – бросить свою "сладенькую" работку не позволяют две мои горячо любимые женщины – мать и тётка, вернее не позволяет, мыль о том, что им опять придётся считать каждую копейку, горбатиться на дурацких работёнках (типа разноски газет за гроши).
Был бы я один, всё стало бы гораздо проще, по крайней мере, я бы спокойно бросил это "сытое" болото, и упёрся бы доказывать, что действительно претендую на звание "писателя". Я был бы один на один со своими проблемами, и груз в виде двух старух (чего уж лукавить) у меня бы за спиной не висел. А уж там – кто кого -или я бы прогнул этот мир под себя, или бы меня сломали.
Кстати тетка, в какой то мере и открыла мне глаза на истинную стоимость моей писанины. Я всё – таки решил показать свои
"произведения" постороннему человеку, вынести их как говориться "на суд читателя". Проще говоря, выйдя из больницы, я просто заставил прочитать свои опусы (представьте даже про футбол) свою тётку. Тётя
Соня – человек, которому я полностью доверяю, мать я просто безгранично люблю, а тёткино мнение для меня порой наиболее важное из всех. Даже о своей неожиданной женитьбе (неожиданной естественно для моих родственников, я то припёртый к стенке своей порядочностью знал о супружестве, по факту появления такового варианта продолжения своей жизни). Так вот – тактичный человек, тётя не сказала, конечно, что все эти мои произведения просто "херня", а тонко намекнула, что
"это" читателям будут не интересно. И дело не в прямой графомании автора (меня то бишь), по крайней мере я настойчиво просил говорить мне только правду (литературный вкус у тётки надо сказать отменный -
"карманную" литературу на дух не переносит), а просто в том, что
"манная каша размазанная по блюдечку, да ещё и остуженная" будет просто скучна и неинтересна нашему обывателю, у которого таких знакомых алкашей половина знакомых. Большой неожиданностью для меня тёткино откровение не стало. Я и сам чувствовал, что всё, что я написал пошло и тошно. Таких историй пруд – пруди, всё это я себе очень хорошо представлял. И поразмышляв пару дней, я понял, что надо снимать "табу" на темы, которые сам же себе и выставил. Чего, а главное кого я боюсь? Надо честно говорить о причинах, о своих действиях и поступках других людей. Ведь именно подоплека поступков и является самой "вкуснятиной" для любого читателя. Ни, как и что сделал герой, а почему он это сделал, что его подвигло на эти действия, или какие люди стали причиной того или иного поступка. А та недосказанность, все эти полунамёки, да обещания " вернуться к этому попозже" не кому не нужны. Читатель, открывая книгу, за редким исключением врядли захочет что – то додумывать за автора, или решать его психологические ребусы. Он хочет "действа".