Чтение онлайн

Незаметно для самой себя я задремала.

Разбудили меня звуки. Со стороны деревни донесся женский визг, крепкие ругательства и топот нескольких десятков пар ног. Я принюхалась. Холодный северный ветер донёс до меня запахи людей, среди которых я сразу выделила один непохожий на других — Джука. Похоже, пареньку таки не поздоровилось. Тело вновь напряглось, появилось желание сбежать, скрыться в лесу, пока всё не устаканится. Но я мужественно подавила в себе это чувство. Трусость сейчас так же не к месту, как и голод.

Я

поднялась, потянулась и медленно двинулась вдоль зарослей кустарника, стараясь не шуметь. Поначалу лапы слушались плохо, лиса внутри меня норовила спрятаться в густых зарослях подлеска. Но вскоре зверь был забит моей решимостью и непомерной наглостью, и притаился до лучших времён. Воля взяла верх над инстинктом, я получила полный контроль над телом.

"Молодец, быстро соображаешь", — Вермерх уважительно присвистнул.

Спасибо, стараемся. Странно только, что инстинкты не проявились раньше.

"Чем дольше ты находишься в теле лисы, тем ближе ты знакомишься со зверушкой внутри тебя. И, соответственно, тем сложнее становится ей управлять, ибо она тоже познаёт тебя, твои сильные и слабые стороны".

По канону должно быть наоборот.

"Мало ли что должно быть по канону. Лисичка внутри тебя тоже чего-то хочет, только у неё преобладают инстинкты, которые тебе нужно либо подавлять, либо подчиняться их воле. Если подавишь — получаешь полный контроль над телом, если подчинишься — станешь животным, потеряешь всё человеческое, что было в тебе. Решай сама".

Спасибо, я уже решила. Большого желания оставаться зверем до конца жизни не имею, поэтому искренне надеюсь, что превратить меня обратно возможно и произойдёт это раньше, чем мне осточертеет абсолютно всё.

Выкрики и топот приближались. Я припала к земле и затаилась, наблюдая. К лесу двигалась толпа мужиков с вилами, в свете выглянувшей из-за облаков луны показавшаяся мне огромной. И возглавлял эту ватагу улепётывающий со всех ног Джук. Мальчишка явно был напуган, не видел, куда мчался, лишь бы подальше от людей, что его преследовали.

"Что делать будем?", — поинтересовался Юка.

"Как что? Последуем примеру юнца — делаем лапы!" — предложил Вермерх.

Какие же вы… плохие. Нет бы чего-то стоящего посоветовать!

"Беги к ним, а не от них", — посоветовал Юка.

Это мне нравится больше. Героичнее как-то получается.

Пулей я вылетела из-под куста и кинулась наперерез толпе, сверкая казавшимися в лунном свете голубоватыми глазами и белоснежными саблевидными клыками, грозно рыча и взрывая землю когтями. Мужики, заметив приближающийся со стороны леса чёрный рычащий ком шерсти, остановились в раздумьях. Я тоже остановилась в нескольких метрах от заводилы, державшего в руках лопату вместо вил или грабель. То, вероятно, был местный староста, потому как орал он громче остальных. А может просто самый воинственный. В общем, самый-самый.

Так мы и стояли, сверля друг друга

взглядами. Мужики с любопытством разглядывали меня, как чудо природы, не опуская, однако, своего грозного оружия. Меня же интересовал исключительно заводила с лопатой.

Я продемонстрировала клыки. Шерсть на загривке встала дыбом.

Староста воинственно потряс лопатой.

Я раскатисто зарычала, выразительно покапывая землю когтями.

Староста презрительно сплюнул и замахнулся. Вот гад!

Величайшим усилием воли я заставила себя стоять неподвижно. Моё поведение вогнало мужчину в ступор. Лопата начала медленно опускаться.

Молодец я, молодец воля моя.

"Не спеши праздновать победу!" — предупредил Вермерх.

Возможно, ты прав. Вряд ли они успокоились. Применим средство более эффективное, чем демонстрация возможностей.

— Чешите отсюда, пока вас не разорвали на мелкие кусочки мои собратья! — рискнула высказаться я, сверкнув глазами.

На самом деле никаких собратьев, понятное дело, не было и в помине, но — кто ж знает? — может в лесу прячутся сотня злобных тварей, готовых проглотить, не жуя, любого, кто рискнёт поднять на меня руку. Как хотелось в это верить…

Мужики дружно ахнули. Вилы, грабли и лопата повыпадали из ослабевших рук. Глаза старосты приобрели форму шестиугольников, остальные же, менее культурные, откровенно пялились на меня, теперь как на чудо света, ибо для природы говорящая лисица размером со среднего волкодава — это слишком. Не могла матушка-природа так поглумиться.

— Вы меня не поняли? — я угрожающе приподнялась на задних лапах, словно встала на бугорок.

Мужики дружно замотали головами.

— Ну так забирайте свои грабли и идите полоть грядки! — фыркнула я о наболевшем. Сколько себя помню, грядки полоть ненавидела.

Народ завис.

— Живо! — вопль эхом разнёсся по всему полю и, вероятно, долетел даже до деревни.

Мужики намёк поняли, молча подобрали своё грозное оружие и, пятясь, всей гурьбой двинулись по домам. Я сделала несколько шагов им вслед и остановилась, глядя на всех исподлобья. Селяне такого отношения не выдержали, развернулись и кинулись врассыпную, собравшись в организованную толпу только возле ограды. Стыдно ведь перед жёнами. Уходили грозные, как на войну, обещали принести домой славу и победу, а вернулись…

Над головой кто-то закашлял. Я задрала морду. Джук, ещё не до конца пришедший в себя, смотрел на меня не то с благодарностью, не то с уважением. Да чёрт с ним, всё равно приятно. И опустившаяся на спину рука, робко потрепавшая меня по холке, и слова благодарности, произнесённые едва слышным шёпотом. Я довольно зажмурилась, как сытая кошка. Красота.

— Ты хоть раздобыл себе еды? — неожиданно вспомнила я.

Джук опасливо оглянулся.

— Пойдём в лес, они могут вернуться.

Я дёрнула ушами. В лес так в лес.