Чтение онлайн

— Ты останешься здесь? — спросила, с надеждой на отрицательный ответ.

— Вы останетесь здесь, Егор Александрович. — ответил Романов, не сводя с меня взгляда.

— Слушай, — принялась за работу, наблюдая из-под ресниц за Егором — На лицо, явное ОКР* плюс сам с собой разговариваешь. — заняла его рабочее место, протирая поверхность стола, на которой и был один лишь ноутбук.

Папки с моей фотографией больше не было. Интересно…

— Уверена, расстройство психики какое-нибудь. — продолжила, взглядом бегая по ящичкам стола.

Наверняка

в них всё самое интересное и мой телефончик!

— У подруги моей сестры, мачеха отличный психолог. Визиточку дать? — подняла взгляд на Егора, с лукавой усмешкой.

Романов смотрел изучающе-прожигающе? Да, именно так. Смотрел, не отрываясь от моего лица и вместе с тем, будто фиксировал каждое моё движение. Его лицо и тело были расслаблены, а вот глаза, наоборот, цепко вцепились в мои и не отпускали. И было в его взгляде что-то острое, пугающее. Более устрашающее, чем сегодня утром, когда он сдёрнул с меня одеяло.

— Нет, так нет! — заполнила тишину, пожав плечом и перешла к встроенным в стену книжным полкам.

Их было три. Они располагались чётко друг под другом и книги стояли мало того, что по размеру и цвету (хотя кроме черных, серых и тёмно-коричневых корешков, я больше не увидела), так ещё и по алфавиту! Ну точно псих! Пока не начала выгружать книги с первой полки — чувствовала в районе затылка испепеляющий взгляд. А после, когда с усердием пыталась не нарушить порядок, забылась и “потеряла” прожигающие ощущения.

После полок и книг, перешла к единственному, но такому же огромному, как и в других комнатах окну. До блеска натёрла стекло, следом супер-узкий подоконник, на который мне пришлось становиться, чтобы достать до самого верха окна. Разве нельзя было сделать подоконники пошире? Во-первых — на них можно было бы сидеть или стоять с комфортом во время уборки, а не на носочках, думая о скором падении и свёрнутой шее. Во-вторых — можно было бы расставить цветы, как у всех нормальных людей. В этом доме явный недостаток кислорода. Возможно, именно поэтому, у Романова такие проблемы с психикой и с выражением эмоций!

— Всё? — спросила, подхватывая инвентарь и надеясь на то, что окна на чердаке мне всё же не нужно сегодня мыть. Их там четыре!

Романов молча поднялся со своего места и всё так же не отводя от меня взгляда, подошёл к книжным полкам и поменял пару книг местами.

— Окна на чердаке и можешь приступать к ужину. — ответил, не двигаясь с места, глядя на то, как я не удержалась и закатила глаза — Алиса. — одёрнул меня строго.

— Что? — возмутилась — Может мне и дышать перестать? — спросила, вовсе не ожидая ответа и зашагала в сторону выхода — Хотя это очевидно. В доме явный недостаток кислорода! — повторила свою мысль, на этот раз в слух.

Хотел Романов мне что-то сказать в след или нет — не знаю. С гордо поднятым подбородком и задранным к вернх носиком, вышла из кабинета, поднялась на чердак и приступила к натиранию окон.

Чем быстрее я выполню работу — тем быстрее

избавлюсь этого чёрствого чурбана!

*ОКР — обсессивно-компульсивное расстройство — психическое расстройство, проявляющееся в непроизвольно возникающих навязчивых, мешающих или пугающих мыслях — обсессиях, а также в том, что человек постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной этими мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий — компульсий.

Седьмое декабря. Я провела в этом доме целую неделю и ещё ни один мой день не закончился без упрёков и замечаний в мой адрес.

— Алиса! Это невозможно проглотить. — прошептала, копируя голос Романова — Алиса! Смеситель в ванной недостаточно блестит. — продолжила вспоминать все его претензии — Алиса! Почему я не вижу в зеркале своего надменного взгляда и мерзкой физиономии, так хорошо, как при Оксане Владимировне? — ладно, тут я, конечно, приукрасила.

Вопрос был поставлен немного иначе, да и физиономия у него ни капельки не мерзкая…Но стоит ему только начать озвучивать свои претензии и замечания, как я тут же об этом забываю!

Уууу….противный!

Активнее работаю ножом, представляя под ним не перец, а шею Егора. Даже боюсь представить, сколько ненависти и злости плещется в моём взгляде и эмоциях. Наверняка я сейчас похожа на цербера, готового к атаке.

Ну ничего. Осталось совсем немного. Я на это, по крайней мере очень и очень надеюсь. Только выйду от сюда…Сразу же забуду его как страшный сон! А что я ещё могу? Мстить? Глупо! Попаду только в ещё большую задницу, чем есть.

Честно признаться, я стараюсь. Последние пару дней так точно. Правда стараюсь! Да я в жизни столько не готовила и не убирала. А этому тирану всё не так!

— Алиса то…Алиса сё… — снова начала дешёвую пародию на Романова, накрывая для него стол к ужину.

Себе как обычно накрыла на кухне, накладывая в тарелку побольше. Во-первых, с таким режимом, мне нужно много и хорошо питаться. Во-вторых, кто знает, вдруг этот деспот решит лишить меня еды, за очередной, уверяю вас — случайный, проступок.

Уже как десять минут я чувствую его присутствие за стеной. Целых десять! А в свой адрес, я не услышала ещё ни одного упрёка. Рекорд был четыре минуты, несколько дней назад, когда я во второй раз решила попытать удачи и приготовить фритату на завтрак.

Не выдержала.

Встала с места, отправив последний кусочек стейка в рот и вышла к “господину” в столовую.

— Что на этот раз не так? — спросила, складывая на груди руки и хмуря брови.

Романов вопросительно задрал бровь, откладывая планшет и приборы.

— Одиннадцать минут. — от нетерпения и нервозности, начала постукивать ногой, привлекая к этому действию, короткий взгляд Егора — А я ещё не услышала ни одного замечания. Ты заболел? — изобразила на лице гримасу сожаления и беспокойства.