Чтение онлайн

Как-то раз Алиса сказала мне: "Разница между нами, Джонни, состоит в том, что мы по-разному воспринимаем действительность. В детстве мы с тобой оба знали нужду, только я воспринимала её как совершенно нормальную жизнь. Тебя же приучили относиться к нужде, как к чему-то постыдному и ужасному, поэтому все наши затруднения и кажутся тебе чем-то страшным."

Да, в то время я и не подозревал, насколько Алиса права.

* * *

– Нам уже пора забирать Полли, - сказал я.

Алиса посмотрела на часы и кивнула.

–

Съездишь за ней? А я подожду дома, - предложил я.

Алиса замотала головой.

– Нет, Джонни, мы поедем вместе. Сейчас нам нельзя расставаться. Я не хочу оставаться одна, да и тебя одного не оставлю.

– А как насчет завтра? Я ведь ещё не уволился с работы.

– Вот завтра и разберемся. А пока мы должны держаться вдвоем; и ещё нам следует научиться запирать двери.

Выйдя на улицу, она подчеркнуто заперла дверь. Дженни Харрис, наша соседка, подошла к нашему старенькому "форду" и поинтересовалась, ничего ли не случилось.

– Смотря как это оценить, - улыбнулась Алиса.
– Как-нибудь я тебе все расскажу.

– Вы поехали за Полли?

– Да, - кивнула Алиса.
– Мы уже и так опаздываем.

– На обратном пути заскочите в супермаркет. Там сегодня представляют новый стиральный порошок и, если тебя выберут из толпы покупательниц для того, чтобы помахать перед камерой свежевыстиранным полотенцем, то ты получишь двадцать долларов, в придачу ещё и целый ящик порошка. Там надо, правда, ещё сказать несколько слов, но ты не бойся - их даже не нужно заучивать. Перед тобой будут держать бумажку. Осчастливь их своим английским акцентом.

– Господи, как мне надоели все эти причитания по поводу моего английского акцента, - вздохнула Алиса, когда я разворачивал автомобиль. И ведь никому даже в голову не приходит, что правильно говорю именно я, а акцент - у вас, американцев.

– Это сообразить непросто. Надеюсь, ты не поделишься с Дженни нашими новостями?

– Нет, конечно.

– Тогда почему ты ей пообещала все рассказать?

– Это было не обещание, а обычная вежливость. Дженни - очень славная женщина. Ты сказал - у них черный "кадиллак"? Слава Богу - его не видно.

* * *

Детский сад располагался менее, чем в миле от нашего дома. Я оставил машину у входа и мы с Алисой прошли внутрь. В продленные часы воспитательницами в саду работали обычно две учительницы-пенсионерки, мисс Прюитт и мисс Климентайн, обе лет за семьдесят и очень довольные, что могут так подзаработать. Поскольку мы уже очень задержались, в садике остались только два ребенка - Полли среди них не было. Узнав нас, мисс Климентайн встала и с изумленным лицом заспешила навстречу.

– Что-нибудь случилось?
– спросила она Алису.

– Нет. А где Полли?

– Как, разве она не дома, миссис Кэмбер?

– Дома?
– Алиса на глазах вдруг побелела, как полотно, а у меня оборвалось сердце и

противно засосало под ложечкой. Душу охватило то же щемящее отчаяние, которое я испытывал в "кадиллаке" Монтеса.
– Надеюсь, вы её не отправили домой одну?

– Нет, конечно. Как вы могли такое подумать, миссис Кэмбер? Просто, когда за Полли заехала сестра мистера Кэмбера, я посчитала, что могу отпустить ребенка с ней.

Ладонь Алисы взлетела к губам.

– Сестра мистера Кэмбера?

Я едва не проговорился, что никакой сестры у меня нет, и хотел уже наорать на престарелую гусыню, но Алиса предостерегающе стиснула мое запястье. А сама сказала, совершенно спокойным тоном:

– Какая сестра, мисс Климентайн? Как она выглядела?

Увидев мое выражение, старушка что-то испуганно залопотала, но Алисе удалось её успокоить.

– У мистера Кэмбера две сестры, - объяснила она.
– Прошу вас, мисс Климентайн, не нервничайте. Я просто должна знать, какая именно из сестер приезжала за Полли. Опишите её внешность.

– Она очень милая, миссис Кэмбер. В противном случае, уверяю вас, я бы не отпустила с ней Полли.

– Как она выглядела?

– Довольно темненькая, темные глаза, темные волосы и очень-очень хорошенькая. Такая вежливая, воспитанная и совсем совсем молоденькая. Я ещё подумала, что она совершенно не похожа на мистера Кэмбера.

– И Полли охотно пошла с ней?
– спросил я.

– Она сказала Полли, что приехала за ней по вашей просьбе, и вручила ей изумительную куклу. Просто потрясающую куклу. Глаза у Полли разгорелись - больше она ничего не видела и не слышала... Надеюсь, ничего не случилось?

– Нет, - прошептала Алиса.
– Все нормально.

И, не выпуская из руки моего запястья, повела меня к машине.

7. Монтес

Мы молча сидели в машине. Теплые лучи весеннего солнца пронизывали ветви деревьев, выстроившихся по обеим сторонам улицы. Весна в этом году была ранняя и кроны деревьев уже были подернуты нежным изумрудным налетом. На лужайке перед детским садиком порхали пташки, а чуть поодаль вышагивали, взявшись за руки, маленькие мальчик и девочка.

Самая обычная мирная картина, типичная для любого нью-йоркского предместья, но для меня - не было сейчас зрелища ужаснее. Мир внезапно сошел с ума.

– Ты просто не понимаешь, ты ни черта не понимаешь, - бубнил я Алисе. Мне и в самом деле казалось, что никто не способен понять глубины охватившей меня пустоты и тупого отчаяния, вгрызавшегося циркулярной пилой в мое нутро.

– Я все понимаю, Джонни, - холодно ответила Алиса.

– Они забрали Полли. Они похитили нашего ребенка.

– Я знаю, - безжизненно произнесла Алиса. Не гневно, встревоженно, испуганно или истерично - а именно безжизненно.
– Я все понимаю. Ее похитила твоя девственница. Твоя паршивая девственница.