Чтение онлайн

– Он упоминал о пепле на лице, – добавил Люциус. – Это может означать, что мальчик был в церкви.

– Санторелли – католики, – дополнил его брат. – Рядом с «Парез-Холлом» не так уж много церквей, что католических, что прочих, но можно проверить более обширную территорию. Возможно, мальчика кто-нибудь запомнил. Он должен был здорово выделяться из толпы, особенно в церкви.

– К тому же всегда остается вероятность, что именно возле церкви его впервые и заметил убийца, – сказал я. – Или даже внутри. Если нам повезет, мы сможем даже найти очевидца.

– Я смотрю вы, джентльмены,

уже успели полностью распланировать себе выходные, – заметил Крайцлер, и до нас с Маркусом дошло, что мы только что вызвались неопределенное время бегать по городу. Мы оба нахмурились, а Ласло продолжил:

– Хотя использование слова «выделывался» заставляет меня усомниться в том, что они встретились неподалеку от храма – разве что возле того самого, в котором служил сам Джорджио.

– Но это может означать, что мальчик предлагал себя прохожим, – сказал я.

– Это может означать все что угодно. – Ласло задумался и покатал злополучное слово на языке: – Вы-де-лы-вал-ся… Это, кстати, может подтверждать вашу гипотезу о какой-то немощи или уродстве убийцы, Мур. В слове чувствуются нотки зависти, как будто он лишен возможности вести себя так же…

– Я не чувствую в нем никаких особенных ноток, – вмешалась Сара. – На мой взгляд, звучит скорее… презрительно. Возможно, дело просто в ремесле Джорджио, но мне так не кажется. Ведь в тоне убийцы нет ни жалости, ни сострадания – одна лишь грубость. И еще некая осведомленность, как в случае с ложью.

– Правильно, – сказал я. – Похоже на нравоучения классного наставника, который видит тебя насквозь лишь потому, что сам когда-то был мальчишкой.

– То есть вы хотите сказать, что он осуждает и презирает публичную демонстрацию сексуального поведения не потому, что ему некогда отказали в нем самому, а решительно наоборот – потому что он сам когда-то вел себя точно так же? – Ласло вздернул подбородок и задумался. – Допустим. Но неужели взрослые не пресекли подобные выходки на корню? И не подводит ли это нас опять к зависти, даже если физического уродства не наблюдается?

– Но тогда это должно было привести к скандалу, хотя бы однажды, – парировала Сара. – Чтобы, по крайней мере, установить границы дозволенного.

Ласло замолк, потом кивнул:

– Да. Да, в ваших словах есть логика. – Такой ответ вызвал на лице Сары легкую, но все же довольную улыбку. – И тогда, – продолжил Крайцлер, – вне зависимости оттого, воспротивился он запрету или смирился с ним, зерно будущей проблемы упало в благодатную почву. Замечательно. – Ласло сделал несколько быстрых пометок на левой стороне доски. – Дальше, к пеплу и краске.

– Он слишком легко сводит их вместе, – заметил Люциус, – но даже для неискушенного наблюдателя в этом сочетании явное несоответствие. Спорить готов, священник бы так и подумал.

– Дескать, одно другого стоит, – пояснил Маркус. – Здесь слышится явное осуждение, причем резкое.

– И здесь у нас загвоздка. – Крайцлер подошел к своему столу и взял в руки календарь – из тех, что с крестом на переплете. – 18 февраля он впервые встречает Джорджио Санторелли и, я подозреваю, – отнюдь не случайно. Обстоятельства заставляют меня предположить,

что он искал похожего мальчика, причем именно в этот день. Следовательно, имеет смысл допустить, что Пепельная Среда важна для него. Больше того: пепел в сочетании с краской вызвал у него обостренную реакцию, в данном случае – вспышку раздражения. Можно предположить, что ему не понравилось одно то. что мальчик-проститутка намерен участвовать в христианском обряде, хотя, как отметил детектив-сержант, в тексте письма нет ни намека на уважение этого обряда. Напротив. До сего момента я не верил, что мы имеем дело с человеком, одержимым религиозной манией. У него полностью отсутствуют какие-либо евангелические либо мессианские мотивы, обычно характеризующие такие патологии, – даже в письме. И хотя моя уверенность в этом, признаюсь, несколько пошатнулась в связи с расписанием убийств, симптомы противоречивы. – Крайцлер углубился в календарь. – Значил бы что-нибудь тот день, когда убили Джорджио…

Мы понимали, о чем он. Последние изыскания Ласло обнаружили, что все даты убийств связаны с христианским календарем. 1 января – Обрезание Господне и Пир Дураков, 2 февраля – Очищение Девы Марии или Сретение; Али ибн-Гази был убит на Страстную Пятницу. При этом часть святых праздников обошлась без убийств – Богоявление, к примеру, или Пять ран Христовых 20 февраля. Но если бы и третьему марта, дню убийства Санторелли, сопутствовал христианский подтекст, мы бы могли с уверенностью говорить о религиозных мотивах. Однако подтекста не было.

– Может, вернуться к теории лунных циклов? – предположил Маркус; он имел в виду народную мудрость, которую мы уже неоднократно обсуждали: дескать, поведение нашего убийцы как-то связано с фазами луны, а потому он – истинный лунатик.

– Мне она по-прежнему не нравится, – махнул рукой Крайцлер, не отрываясь от календаря.

– Но Луна же связана со сдвигами в физиологии и поведении, – сказала Сара. – К примеру, многие женщины убеждены, что она контролирует менструальные циклы.

– А позывы нашего человека тоже подчиняются некоему циклу, – согласился Люциус.

– Ничего не имею против, – ответил Крайцлер. – Но, предположив такое недоказуемое астрологическое воздействие на психобиологию, мы совершенно уйдем от ритуального характера убийств. Признаю, заявленный каннибализм – новый и явный элемент этих ритуалов. Но зверский характер преступлений только усугубляется, и не нужно быть провидцем, чтобы предречь в ближайшем будущем своего рода крещендо, хотя в случае с ибн-Гази особых зверств не наблюдалось. Не ступил ли он на такую почву, которая пришлась ему не по нраву, что бы ни заявлял он в своем письме?

На какой-то миг беседа прервалась, и тут мне в голову пришло нечто.

– Крайцлер, – осторожно сказал я, стараясь не спугнуть мысль, – а давайте-ка на минутку предположим, что мы все же правы. Вы же сами сказали, что религиозный мотив силен.

Крайцлер обернулся ко мне, и я заметил в его глазах усталость.

– Можно и так, – ответил он.

– Тогда как насчет пары священников? Мы уже выяснили, что их поведение выглядит попыткой кого-то прикрыть. Так, может. – кого-то из их числа?