Алиедора
Шрифт:
Оказалось, что не оставили. Зомби резво поднимали по-прежнему скованных цепью пленников, едва те выходили из коридора, и цепляли за наручные кандалы к массивным крюкам. Стучало колесо, воющие, вопящие люди медленно плыли над полом, приближаясь к наблюдавшим. Сзади напирали, но четвёрка зомби работала без сбоев.
Скрежетало колесо, крюки выезжали и выезжали из дальнего коридора, зомби трудились усердно, и все выходившие тут же оказывались развешаны, словно пойманная плотва на чудовищном кукане.
Стоявший на дощатой площадке Мастер не обращал на крики никакого
— Он что же, их всех, за один раз? — не сдержалась Алиедора.
— Всех и за один раз, можешь не сомневаться, благородная доньята, — закивал Латариус. — Нам нужны солдаты. Нужны срочно, немедленно. Надо затыкать дыры, восполнять потери. Отсюда и спешка. Конечно, настоящего зомби так не получишь. Для этого нужно с каждым телом работать в отдельности, не одну неделю… Но дело Некрополиса не может ждать. Даже как-то обидно, — неожиданно закончил он. — Такой хороший материал… с ним бы только работать да работать.
— Тех, с кем нам работать надо, тоже хватает, — напомнила Аттара не без ревности.
— Верно, верно. — Латариусу явно не хотелось пикироваться. — Смотри, доньята, смотри, начинается самое интересное!
«Самое интересное. Для них, для Мастеров Смерти, — это по-прежнему развлечение».
Наконец неспешная «карусель» дотащила первого из пленников до мастера Шиималя.
Тот макнул в хрустальную чашу что-то вроде кисточки, окропил висящего перед ним, отчаянно корчащегося человека — и тот вмиг забился так, словно с него живым снимали кожу. Цепь уже тащила следующего, дрыгавшего ногами, будто марионетка в руках обезумевшего кукольника. Взмах — и человека сгибает дугой, он разрывает рот криком, на губах кипит пена, глаза лезут из орбит; там, куда попали капли эликсира, кожа стремительно чернеет, лопается и начинает опадать, словно сгоревшие сухие листья.
Разумеется, маг не только махал кропилом. Алиедора чувствовала словно обжигающие удары незримого бича — чародей накладывал заклинания, на каждого пленника — своё собственное, в чём-то отличное от других. Это были не слова, это были мысли, сжатые, стянутые в единый кулак воли. Совсем недавно что-то подобное могла сделать и она сама…
Грохотала цепь, людей тащило как раз туда, где на высоком балконе стояла Алиедора. Она сверху видела, что творит с людьми снадобье Мастера Смерти, видела, как стремительно чернеет их кожа, как неведомая сила словно сдирает прежние покровы; появились ещё зомби, тоже с чашами и кропилами в руках. Расположившись через равные промежутки, они
Можно ли было всё сделать проще, без жутких колёс, машин и цепей? Наверное. Но, видно, у Мастеров имелся свой резон.
От криков звенело в ушах, подкатывала тошнота. Мимо сплошной вереницей ползли быстро чернеющие, заживо лишаемые кожи люди, и Алиедоре едва хватало сил не опускать глаз. Невольно она скользнула взглядом вдоль громыхающей цепи, тащившей на себе десятки и десятки несчастных, — и вздрогнула. Ногти впились в ладони, а человек, на которого она смотрела, в свою очередь, широко раскрыл рот и выпучил глаза, забыв, похоже, даже о собственной участи.
Дигвил Деррано.
Нет, она не удивилась. Кажется, последний раз доньята испытала удивление, когда из туч вдруг заговорил Белый Дракон. Или нет?.. Алиедора не помнила.
— Остановите, — сами собой сказали её губы. — Остановите. Мне он нужен.
— Что остановить? Кто нужен? — поразился Латариус.
— Человек на крюке, — продолжало самовольничать тело. — Вон тот. Снимите его. Он мой.
Когда не сомневаешься в собственном праве приказывать, твои распоряжения исполняют даже те, кто, казалось бы, должен в ответ на них лишь недоумённо пожать плечами.
Как бы то ни было, её послушали. Нет, цепь не остановилась, маг, весь в поту, похоже, просто не мог сбиться с ритма — но пара зомби сноровисто, хоть и не быстро, сняла Дигвила Деррано с крюка и подтащила прямо к Алиедоре.
Мастер Латариус скрестил руки на груди и чуть отступил назад. Похоже, он искренне наслаждался зрелищем. Аттара недоумённо взглянула было на Мастера, но, правильно его поняв, сочла за лучшее помолчать.
Зомби удерживали Дигвила на коленях — просто потому, что никто не удосужился отдать им новый приказ.
Молодой дон Деррано глядел на Алиедору так, словно перед ним разом очутились во плоти все Семь Зверей.
— Ты…
— Я, — кивнула она.
— Жаль, что я… — он перевёл дух, облизнул сухие губы, — жаль, что я не догнал тебя тогда.
— Почему? — Ей вдруг стало весело. Вернулась старая, давно забытая злость.
Губы Дигвила растянулись в подобии усмешки.
— Потому что войны бы тогда не было, — медленно и отчётливо проговорил он. — Тебя бы выпороли, да и всё. Ну, разве что посадили бы под замок на какое-то время, пока ты не оказалась бы в тягости. Но ты предпочла… устроить всё это.
— Достойная речь для человека, которого вот-вот зомбируют, — хохотнул за плечом Алиедоры Мастер Латариус.
Доньята улыбнулась. С трудом, словно губы не желали подчиняться.
— Ты, Дигвил, мой. И больше ничей. С тобою, как и с твоим братцем, моим так называемым мужем, я разберусь сама. Поэтому тебя не зомбируют. Вы слышите, Мастер Латариус? Пусть он уйдёт. В свой час мы с ним встретимся.
Аттара возмущённо зашипела — девчонка позволяла себе вопиющее нарушение субординации, но самого Мастера всё происходящее, по-видимому, только забавляло.