Чтение онлайн

– Именно поэтому я сообразил, что он лжет, – ответил Коллинз. – И я от него не отстал. Наконец он выдал мне кассету. Готовы?

Получив утвердительный кивок Смайлоу, Коллинз нажал на кнопку. Даже если бы на пленке не оказалось изображения, услышанные звуки вполне подошли бы для крутого порно. Стоны и вздохи сопровождали зернистое изображение парочки, предающейся любовным утехам.

– Эта сцена продолжается примерно пятнадцать минут, – объяснил Коллинз. – А потом дальше нам показывают двух шлюх в ванной, развлекающих

друг друга. А затем следует основная сцена с…

– Я понял, – бросил Смайлоу. – Выключите. – Он проигнорировал недовольный ропот и свист остальных мужчин. – Прости, Стефи.

– Не за что. Маленькая шутка детектива Коллинза только подтвердила мою теорию о том, что словосочетание «мужская измена» это все равно что «масло масляное».

Остальные рассмеялись, а Коллинз буркнул что-то неразборчивое, выведенный из себя ее замечанием.

– Суть в том, – сказал он, – что весь этот шум, поднятый Петтиджоном по поводу суперсовременной системы охраны, – это просто блеф. Видеокамеры на этажах – липа. Черт бы их побрал.

– Что? – воскликнула Стефи.

– Единственная работающая камера на всю гостиницу находится в бухгалтерии. Петтиджон не желал, чтобы его обкрадывали, но, насколько я понимаю, ему было наплевать, если обворуют или убьют его гостей. Судьба сыграла с ним шутку, верно?

– А почему парень солгал? – поинтересовался Смайлоу.

– Ему так велели. Так приказал сам большой злой Петтиджон. И парень оказался твердым орешком. Он молчал даже после того, как мы ему сообщили, что Петтиджон мертв и что ему надо бояться только одного – обмануть нас. Наконец он сломался. Мы все проверили. Камеры не работают.

– Сколько народу об этом знает?

– Я полагаю, не слишком много.

– Проверьте. Начните с тех, кто занимает управленческие должности.

Обращаясь ко всем остальным, Смайлоу сказал:

– С утра первым делом займемся врагами Петтиджона. Мы составим список…

– Или мы можем избавить себя от хлопот и просто воспользоваться телефонной книгой, – пошутил один из детективов. – Все, кого я знаю, будут только рады, что этот сукин сын мертв.

Смайлоу кинул на говорящего тяжелый взгляд.

– Ох, простите, – промямлил тот, улыбка его увяла. – Я забыл, что он приходился вам родственником.

– Мы не состояли с ним в родстве. Он был женат на моей сестре. Какое-то время. Думаю, я люблю его еще меньше, чем все остальные. Стефи наклонилась вперед:

– Но ведь не ты же кокнул его, а, Смайлоу?

Все рассмеялись, но ответ Смайлоу «нет, не я» прозвучал так резко, словно он всерьез воспринял вопрос, и смех смолк так же внезапно, как и начался.

– Мистер Смайлоу, простите меня… В дверях стоял Смитти. Рори посмотрел на часы. Было уже за полночь.

– Я думал, что ты торопишься попасть поскорее домой, – сказал он чистильщику.

– Они только что разрешили нам идти домой, мистер Смайлоу.

– Ну да, конечно. – Он забыл,

что всех служащих, включая Смитти, долго держали для допроса, хотя сам и приказал это сделать. – Прости.

– Это неважно, мистер Смайлоу. Я только хотел узнать, сказал ли вам кто-нибудь о тех людях, которых вчера увезли в больницу?

– В больницу?

На приборной панели автомобиля вспыхнула и замигала красная лампочка, и от досады она даже застонала сквозь зубы. Как некстати!.. Останавливаться и заливать в бак бензин ужасно не хотелось, но по опыту она знала, что в этой машине, если зажегся красный сигнал, значит, бензина действительно осталось всего ничего.

На этом участке шоссе, пересекавшем пустынную сельскую местность, заправок было мало, поэтому когда через несколько миль она заметила сначала дорожный знак, а затем и ярко-зеленую неоновую вывеску бензозаправочной станции, то не раздумывая свернула к ней. Остановив машину возле колонки, она выбралась наружу и задумчиво огляделась.

Она привыкла расплачиваться кредитной карточкой, но сегодня ее занесло в такие места, куда цивилизация еще не проникла. На этой заправке платили наличными, а она очень не любила, когда ей приходилось сначала отдавать деньги и только потом получать услугу или товар – слишком уж это походило на платеж авансом, а к авансам она принципиально относилась с недоверием.

Вот почему она не стала спешить к окошечку кассы, а сняла с кронштейна заправочный пистолет и повернула рычаг колонки. Затем отвинтила крышку бака и, положив ее на бампер, вставила пистолет в горловину и махнула служащему за окошком, давая ему знак включить насос.

Но служащий, который, уткнувшись носом в крошечный экран, смотрел по телевизору боксерский матч, даже не повернулся в ее сторону. Стекло кассы было почти сплошь заклеено плакатами с рекламой пива и объявлениями о розыске пропавших домашних животных, так служащий мог и вовсе ее не заметить. Скорее всего, однако, он просто придерживался принципа: сначала деньги, потом – бензин. Особенно в ночное время.

Она неохотно подошла к кассе и опустила двадцатку в захватанный выдвижной лоток под еще более грязным, захватанным окошком.

– На двадцать долларов, мисс? Больше ничего не желаете? – спросил клерк, так и не оторвавшись от экрана телевизора.

– Нет, спасибо.

Бензин едва тек, но в конце концов в недрах колонки что-то заскрежетало, и насос со щелчком выключился. Вытащив из бака заправочный пистолет, она повесила его на кронштейн и потянулась за крышкой, но в этот момент с шоссе свернула на заправку еще одна машина. Лучи фар хлестнули ее по глазам, и она, прищурившись, замерла.

Вторая машина затормозила в нескольких футах от ее заднего бампера. Водитель выключил фары и, не заглушив двигатель, выбрался наружу.