Чтение онлайн

Когда дикторша заговорила о других новостях дня, Хэммонд выключил телевизор и отправился на кухню приготовить себе ужин.

Но голова его гудела от тревожных мыслей. К тем, что мучили его после рассказа Юджин и ее братца, добавились и мрачные предчувствия после разговора с отцом. Как бы он ни противился этому, но приходилось признать, что во многом отец был прав. Он открыл глаза Хэммонду на то, что сам Хэммонд предпочитал не замечать. Яичница, как нарочно, вышла пересоленной и подгорела, и Хэммонд отправил ее в мусорный контейнер и налил себе кружку кофе. Но отделаться от навязчивых и тревожных мыслей было непросто.

Ему хотелось выпить, но он боялся, что виски

только усилит слабость и головокружение, не избавив его от беспокойства.

Ему хотелось, чтобы раненая рука перестала наконец болеть и дергать, словно гнилой зуб.

Ему хотелось найти выход из создавшегося положения, угрожавшего его будущему, которое Хэммонд для себя спланировал.

Но больше всего ему хотелось, чтобы Юджин оставили в покое. Если бы он мог, то спрятал бы ее куда-нибудь надежно, как в банковский сейф.

Сейф… Сейф, полный наличных в доме самой Юджин. Пустой сейф в номере Петтиджона.

Сейф, спрятанный в платяном шкафу, за пустой вешалкой, где не было ничего, кроме халата и тапочек, все еще упакованных в прозрачные пластиковые чехлы.

Стоп!

Хэммонд подпрыгнул, как от удара электрическим током, потом замер неподвижно, стараясь успокоиться. «Не торопись, – сказал он себе. – Обдумай все как следует». Но, как он ни старался, ему так и не удалось найти ни малейшего изъяна в своих рассуждениях. Похоже, он нашел то, что искали все!

Правда, радости от своего открытия Хэммонд не испытал, но у него не было времени, чтобы предаваться бесплодным раздумьям. Ему необходимо было действовать, действовать, не теряя ни минуты.

Оглядевшись по сторонам с видом человека, который каким-то образом оказался в совершенно незнакомом ему месте, Хэммонд схватил попавшийся ему на глаза телефон-трубку и по памяти набрал номер.

– Коммутатор отеля «Чарлстон-Плаза», – ответил в трубке приятный женский голос.

– Соедините меня, пожалуйста, с фитнесс-залом.

– Сожалею, сэр, но фитнесс-зал уже закрыт. Но если вы хотите записаться, то…

Хэммонд перебил телефонистку и, представившись, сказал, с кем бы он хотел поговорить.

– Это срочно, мисс, – заявил он. – Постарайтесь найти его для меня. А пока соедините меня с менеджером кастеляне кой службы отеля.

Лоретте понадобилось совсем немного времени, чтобы понять: эта мысль о поездке на ярмарку была не самой удачной.

Неприятности начались с той самой минуты, когда она подъехала к пыльному пастбищу, временно превращенному в автостоянку. Несмотря на внушительные размеры, свободных мест здесь почти не было, и лишь с большим трудом Лоретте удалось припарковать свою машину в дальнем конце. Остаток пути она принуждена была пройти пешком, что заняло у нее не меньше четверти часа, так что, когда Лоретта наконец попала на территорию ярмарки, пот катился с нее градом.

На ярмарке ей не понравилось. Здесь было слишком много детей, шумных, надоедливых, постоянно что-то жующих и пускавших липкие, сладкие слюни. Обслуживающий персонал – все эти билетеры, служители, уборщики и продавцы – тоже не вызвали у Лоретты симпатии, но их-то она могла понять: как можно проработать несколько часов в самом настоящем пекле и остаться вежливым и любезным?

Сама она готова была заложить душу дьяволу, лишь бы очутиться в прохладном полутемном баре, где приятно пахнет пивом и застарелым табачным дымом. Чтобы не плюнуть на все и не свернуть к ближайшему навесу, где торговали пивом, джином с тоником и легкими коктейлями, Лоретте приходилось постоянно напоминать себе, что она должна помочь Хэммонду.

Она была просто обязана сделать

это и не просто для того, чтобы реабилитировать себя за давнишний провал. Хэммонд был единственным, кто поверил в нее, дал ей еще один шанс, и Лоретта не могла обмануть его ожиданий.

Она вполне отдавала себе отчет, что несколько дней, в течение которых она не пила, еще ничего не значат и что она может снова сорваться, однако сейчас у нее была цель, была работа и была Бев, которая смотрела на нее без прежнего презрения и горечи. И за это Лоретта была бесконечно благодарна Хэммонду.

Медленной, шаркающей походкой она переходила от аттракциона к аттракциону и расспрашивала служителей и билетеров.

– Простите, вы не припомните эту молодую леди? – спрашивала она, показывая фото, сделанное ею возле дома Юджин. – Она была здесь в прошлую субботу.

– Да вы что, рехнулись? – отвечали ей. – Через наш аттракцион каждый день проходят тысячи людей – разве всех упомнишь? А теперь проходите, проходите, не задерживайте очередь…

Примерно такие ответы она получала у каруселей, у «чертова колеса», в палатках и ларьках. Некоторые откровенно грубили ей, другие просто качали головой и говорили: «Нет, извините, не припоминаю», даже не особенно вглядываясь в фотографию, но Лоретта не теряла надежды.

Однако несколько часов спустя, когда солнце село и москиты вылетели на ночную охоту, единственным результатом, которым Лоретта могла похвастаться, были распухшие, налитые свинцом ноги.

В конце концов Лоретта сдалась, решив, что либо она с самого начала задумала глупость, либо Юджин Кэрти солгала, сказав, что была в тот день на ярмарке. А если все же и была, то вероятность того, что ей удастся найти человека, который не только видел, но и запомнил одну из сотен и тысяч посетительниц, побывавших здесь неделю назад, практически равнялась нулю. «Пожалуй, пора мне возвращаться», – решила она. Она как раз мечтала о том, как вернется домой, выгребет из холодильника все запасы льда, побросает в таз с холодной водой и опустит туда натруженные ноги, когда ей на глаза попался просторный парусиновый шатер прямоугольной формы с высокой конической крышей, украшенный электрическими гирляндами. Над входом горела неоновая надпись: «Ресторан. Дансинг». Из шатра действительно доносились звуки музыки; две боковые стены были подняты, однако внутри все равно было жарко и душно, поскольку пары в центре зала не столько танцевали, сколько обмахивались бумажными веерами и картонными подставками от пива. Между терявшимися в полутьме столиками сновали официанты и оставшиеся без пары посетители, дожидавшиеся конца музыкального номера.

Лоретта также обратила внимание, что среди посетителей было довольно много военных. Молодые солдаты с базы ВМС и курсанты Цитадели, которых легко было различить по коротким стрижкам, с увлечением ухаживали за девушками, галлонами поглощали пиво и распространяли резкий запах пота и одеколона.

Лоретта хотела уже пройти мимо, но остановилась. Что, если она выпьет бокал пива? Уж, конечно, он ей не повредит. С одного бокала она не опьянеет, зато наверняка победит ужасную жажду и сухость в горле, с которой не смогли справиться ни лимонад, ни приторно-сладкая пепси-кола. Кроме того, она сможет предъявить фото Юджин Кэрти и здесь – авось кто-нибудь да вспомнит, что она побывала здесь в прошлую субботу. Военные, как она давно заметила, всегда отличались большей наблюдательностью, чем гражданские, в особенности если дело касалось красивых молодых женщин, а Юджин Кэрти была красива – этого Лоретта отрицать не могла, хотя к этому моменту она воспринимала ее почти как личного врага.