Алгоритм успеха

ВЛАДИМИР САВЧЕНКО

АЛГОРИТМ УСПЕХА

Все талантливые люди пишут по разному.

Все бездарные - одинаково и даже одинаковым почерком.

И Ильф, Записные книжки.

1. ДВА РАЗГОВОРА С ДИРЕКТОРОМ

25 марта в кабинет директора Института вычислительной техники академика Пантелеева решительно вошли два инженера из отдела машинных расчетов: худощавый рыжеволосый Володя Кайменов и плотный, невозмутимо круглолицый Сергей Малышев.

– Валентин Георгиевич, мы просим вас принять на хранение этот пакет, пронзительно глядя на академика зелеными глазами, сказал Кайменов.

Пантелеев прикинул на руку небольшой конверт, на котором была

крупно написана дата: "25 марта 196... года" - и больше ничего.

– О, под сургучной печатью!
– Он присмотрелся.
– С номером тридцать четыре от двери машинного зала... А что в нем?

Инженеры замялись. Кайменов посмотрел на Малышева. Тот индифферентно повел широкими плечами: мол, ты это затеял, ты и выкручивайся.

– В нем некоторые бумаги... которые... Валентин Георгиевич! Мы потом все расскажем. Даже больше: вы сами распечатаете этот пакет и ознакомитесь с его содержанием.

– Что ж, - улыбнулся академик, доставая из кармана ключ от сейфа, - пусть полежит. Я тоже люблю тайны.

Второй разговор между Валентином Георгиевичем и Кайменовым состоялся десять дней спустя, четвертого апреля. На этот раз Кайменов был разыскан и доставлен в кабинет с помощью секретарши Зоечки. Пантелеев яростно вышагивал по кабинету.

– Послушайте, Владимир... э-э... Михайлович, что вы там нагородили на межинститутском семинаре? Я имею в виду ваше сообщение "Организация труда исследователя". Прежде надо дело сделать, а потом, прошу прощения, бить в колокола.

– В сообщении только формулировалась постановка задачи, Валентин Георгиевич, и не более...

– Мне пересказывали, как она "формулировалась": будто алгоритм "электронного организатора" чуть ли не вошел в быт нашего института! Не хочу вас огорчать, но такие поступки я вынужден буду рассматривать без скидок на вашу молодость, житейскую неопытность и прочее. Вам поручена серьезная работа, рискованная, как и всякий общественный эксперимент. А преждевременная, мало обоснованная реклама скомпрометировала уже не одну научную идею...

Кайменов раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но директор не предоставил ему для этого паузы.

– И потом эти опоздания на работу! Вот, - Валентин Георгиевич взял со стола карточку Кайменова: на таких карточках автоматические часы на проходной отбивали время прихода и ухода сотрудников, - четыре красных числа за последние два месяца! Недурно для человека, который намеревается организовать труд исследователей, право, недурно!

– Да, но...

– А ваши взаимоотношения с Павлом Николаевичем! Мало того, что академик Феофан Степанович Мезозойский со времени последней конференции, на которой вы имели удовольствие высказаться по поводу его доклада, смотрит на меня, прошу прощения, чертом, так вы еще позволили себе в присутствии сотрудников поставить под сомнение целесообразность пребывания Павла Николаевича на посту моего заместителя в частности и в нашем институте вообще! Не находите ли вы, что для решения данного вопроса существует Ученый совет, администрация и ваш покорный слуга наконец? Павел Николаевич Шишкин - кандидат наук, заведующий отделом. Вы же хоть и, несомненно, способный человек, но все это, прошу прощения, еще в перспективе...

– Есть!
– сказал Кайменов.
– Павел Николаевич! Понятно, Валентин Георгиевич, распечатайте конверт, который мы с Малышевым вам вручили.

– Конверт?! Ах, да... Но при чем здесь эта ваша запечатанная тайна? Впрочем, пожалуйста!

Загремела дверца сейфа. Директор сломал печать на пакете. Оттуда выпал ворох усеянных цифрами лент

и сложенный пополам лист.

– Валентин Георгиевич, прочтите, пожалуйста" пункт первый.

Пантелеев сменил очки. В этих очках с круглой черной оправой он сразу становился похожим на дореволюционного интеллигента.

– "В период со второго по шестое апреля П. П. Шишкин на... на-ка-па-ет...
– академик поморщился, - ...Валентину Георгиевичу на Кайменова следующее: 1) о его опозданиях на работу; 2) о его вызывающем поведении и 3) о сомнительной общественной характеристике..." Любопытно!

Валентин Георгиевич покосился на дату перекидного календаря на своем столе, затем на дату, написанную на конверте.

– Любопытно. "Пункт два. Примерно в это же время... (Кайменов сделал движение, будто намереваясь вырвать листок, но субординация превозмогла, он опустил руку.) ...П. Н. Шишкин будет уговаривать Валентина Георгиевича не включать в алгоритм "электронного организатора" функции распределения жилой площади, премий, перемещений в штатах. Если Валентину Георгиевичу этим заниматься обременительно, то он согласен принять перечисленные функции на себя. Мотивы: 1) умелое использование этих функций улучшает управляемость системы (института) и 2) Кайменов - человек без общественного и административного опыта и может неправильно запрограммировать в машину эти функции..." Послушайте!
– Пантелеев поднял глаза на инженера и шумно выдохнул.
– Разговор шел при закрытых дверях!.. Гм! Впрочем, какое подслушивание, даты не те... к тому же Мотив номер один высказан не был. Павел Николаевич изложил второй описанный у вас мотив и еще...

– Что?
– Кайменов понял, что теряться нельзя.

– Что это может быть истолковано как попытка подменить машиной общественность...

– И что вы ему ответили?
– наседал Кайменов.

– Что общественность у нас не простая, а научная; если Кайменов не осилит программирования, его всегда смогут подправить. В конце концов это лишь эксперимент... Послушайте!
– опомнился академик.
– Не вы должны меня спрашивать, а я вас! Что вы там затеяли?

– Небольшая сверхурочная работа... На общественных началах...
– Кайменов начал бочком отходить к дверям: не выдержав взгляда Пантелеева, приложил руки к груди.
– Валентин Георгиевич, единственное, что я вам могу сказать наверное: на плане работ по "электронному организатору" это не отразится. Ей-богу!.. Валентин Георгиевич, а про мою характеристику было?

– Было!
– сердито ответил директор.
– И вот что: если вы намереваетесь передавать мне подобные пакеты и впредь, не употребляйте, пожалуйста, в них слово "капать"!

Малышев дожидался в коридоре. Увидев распаренное, как после бани, лицо Кайменова, он спросил сочувственно:

– Поставил?

– Ох, с битым стеклом... Хорошо, что я вовремя попросил его распечатать пакет. Дай сигарету...

– Ну и?..

– Совпадать-то совпадает, но многого мы не учитываем. Павел Николаевич работает более тонко...

2. РОЖДЕНИЕ "ПНШ-2"

Этому разговору предшествовала сцена в кабинете директора, в результате чего и возник проект алгоритма "электронный организатор".

Однажды в январе Валентин Георгиевич пригласил в свой кабинет инженеров-программистов. Встреча была назначена на 10.00, и, разумеется, никто не опоздал.

До 10.25 Валентин Георгиевич бурно разговаривал по телефону с директором Главцветметсбытснаба. Судя по колебаниям мембраны, тот требовал пропустить машинные задачи главка вне всякой очереди и угрожал Госпартконтролем.