Шрифт:
Я аккуратно нёс по коридору две колбы с мутноватой жидкостью. Мне было поручено доставить их в химическую лабораторию, а она в рабочем отсеке. Туда с технической станции ведёт длинный коридор, и идти по нему минут десять.
Я неспешно шагал вперёд и глазел в окна. Один и тот же унылый пейзаж снаружи – бесконечная ржаво-рыжая пустыня, только у самого горизонта виднеется какая-то горная цепь. Интересно, сколько до неё миль? Наши марсоходы туда ещё не доезжали. Они все крутятся у скважины, в которой вроде нашли жидкую воду. Мои образцы были взяты оттуда же.
Впереди через окно был виден огромный белый купол рабочего отсека. Наша лаборатория располагалась на четвёртом этаже. Я работал там в качестве младшего научного сотрудника уже два года. Несмотря на это гордое звание, был я скорее мальчиком на побегушках: подай, принеси, сними показания с датчика да встреть марсоход и завези его в ангар. Хотя теперь, наверное, у нас начнётся настоящая работа с этими образцами, и меня тоже должны привлечь. По крайней мере, так обещал профессор Хайк.
Вспомнив о нём, я взглянул на наручные часы: час двадцать пять по местному времени. Пора поторапливаться, а то этот Хайк с меня три шкуры спустит, если я опоздаю.
***
– У меня к вам поручение, Джейк, – обратился ко мне профессор.
– Мистер Ройн тогда уж, – пробурчал я про себя. Хайк ко всем обращается «мистер такой-то», даже к младшим сотрудникам, кроме меня и моего товарища Макса. Нас зовёт просто по имени – как «самых молодых», видите ли.
– Мы собираемся приступить к исследованию недавно полученных образцов, – Хайк как будто не расслышал. – Я хотел поручить вам… прежде всего заняться их изучением под микроскопом. Обследуйте образцы на предмет примесей горной породы.
Я молча кивнул и отправился выполнять. Поручение было несложным, даже скучным – я с такими на раз-два справляюсь.
Аккуратно подготовив препарат, я положил тонкое стёклышко на предметный столик электронного микроскопа и принялся за настройку фокуса. В прозрачной капле воды виднелись расплывчатые буро-зелёные крапинки. Я подогнал резкость и обнаружил, что они по форме напоминают шарики, причём довольно крупные. Дело принимало интересный оборот: в образцах воды ещё ни разу ничего подобного не находилось.
Тут я поднял глаза от микроскопа. Напротив меня возилась с колбами Элиза – старшая научная сотрудница. Обычно мы друг друга высокомерно не замечали, но сейчас она была мне нужна.
– Элиза! – позвал я шёпотом, чтобы не поднимать переполох. – Подойди сюда. У меня тут… что-то непонятное.
– Подожди, – процедила та недовольно. Она терпеть не может, когда её отвлекают от работы. Впрочем, через пару минут она всё же метнулась ко мне.
– Ну что тут у тебя?
Я отпрянул от микроскопа, давая ей возможность взглянуть самой. Элиза села на моё место и стала крутить фокус.
– Действительно странно, – пробормотала она. Потом поднялась со стула и крикнула:
– Профессор Хайк! У нас нестандартная находка. Подойдите сюда!
Через несколько минут Хайк, который тоже был занят со своими приборами, наконец подошёл
– Однако… – только и произнёс он.
Тут подбежали ещё несколько коллег и совершенно оттеснили меня от рабочего места. В суматохе на меня никто уже внимания не обращал, и я присоединился к кучке товарищей, которые в сторонке наблюдали за этим сыр-бором и строили догадки, что же такое могло оказаться в капле марсианской воды, забросив работу.
***
В просторной аудитории для собраний собралась уйма народу. Все оживлённо галдели и искали глазами Хайка. Тот от волнения спрятался за кафедрой, пытаясь собраться с мыслями перед столь важным докладом.
Я молча сидел в первом ряду на правах сотрудника первооткрывателя. Впрочем, никто на меня и не смотрел – публика ожидала рассказа профессора об открытии. Хотя нашёл-то его я, а все лавры Хайку…
Ко мне подошёл Макс.
– Привет, – сказал я.
– Привет. Что сейчас будет?
– А ты не в курсе? – Я порядком удивился. Все только об этом и говорят! – Хайк будет читать доклад. Мы в капле марсианской воды обнаружили растения…
– Растения?!
– Ага. Настоящие микроскопические водоросли. Жизнь на Марсе, представляешь?
– Вау!.. А как вы их нашли?
Странный этот Макс. Что бы ни происходило интересное, он всегда почему-то остаётся в стороне и ни о чём понятия не имеет. Я вкратце объяснил ему, что произошло. Когда вся лаборатория увидела мои образцы, Хайк устроил полный химический анализ и выявил белковые соединения. А дальнейшие опыты только подтвердили, что находка является не просто органической, а живой.
Макс аж подскочил от изумления.
– Ну ничего себе! Это же, это же…
– Знаю, знаю. Первый известный человечеству внеземной организм. Альга Мартиана – марсианская водоросль…
Тут Хайк наконец взошёл на кафедру и приготовился говорить речь. Судя по его лицу, успокоиться ему удалось с трудом. Все собравшиеся тут же умолкли. Макс поспешил на своё место.
Я уже знал результаты всех исследований, поэтому совершенно ничему не удивлялся. Однако публика только и делала, что ахала и восклицала: «Невероятно!» Хайк, надо отдать ему должное, не приписал открытие себе, как я ожидал, а упомянул своих коллег – и Элизу, и меня, и других сотрудников.
Потом началось бурное обсуждение новости другими профессорами. Кто-то строил предположения о природе марсианской биосферы, кто-то заявлял, что никакой жизни нет и быть не может, а кто-то и вовсе обвинил Хайка в «откровенной лжи в попытке добиться увеличения финансирования». Я не встревал: меня бы никто и не слушал. Впрочем, в конце концов все как-то угомонились. Тут встал новый вопрос: нужно было организовать дальнейшие исследования в наших весьма ограниченных условиях. В итоге решили объединить часть химического отдела с биологическим, так как биологи на базе занимались только выращиванием земных растений для еды и кислорода, а все нужные приборы были у химиков. Позже собрались послать на Землю запрос о новом оборудовании и людях.
Конец ознакомительного фрагмента.