Альфа. Омега...и...
Шрифт:
– Па, вы реально думаете, что после такого анабиоза он будет еще на что-то способен? Да он как пить дать рехнется от шока!
– Сынок, - Клаус вздохнул, - та клиника, где проводят подобные процедуры очень хорошее место.
– Это ни факт, что его вообще соберут. Да и не факт, что вот вы сейчас растормошите его, а получится так что медицина в его случае бессильна. Вы вообще понимаете какое решение приняли? И вообще, разве не члены его семьи должны об этом заботиться?
– Ну, - Аравель улыбнулся, - малыш омега как бы часть нашей семьи.
– Что, уже за меня обряд провели с коркой льда?
–
– Да нет.
– Отец заулыбался.
– Ты ведь помнишь веселую историю, которую тебе прадед рассказывал о заточенном любимом в ледяном саркофаге?
– При чем тут сказка на ночь?
– возмутился Тайнар.
– Ну при том, что этот омега как раз-таки и был первым супругом твоего прадеда до аварии. И попали они в нее вместе. Только прадеду повезло, а юношу искалечило так, что его отправили в анабиоз почти что мертвым.
– Зло глядя на сына проговорил Аравель.
– И попрошу забыть свои едкие замечания о куске льда.
– Па, вы сошли с ума!
– вскочив на ноги Тайнар крутанулся на месте и схватился за голову.
– Да он же месиво! Его же не просто собирать как пазл, его же заново выращивать!
– Успокойся.
– Клаус положил руку на плечо сына незаметно поднявшись на ноги и приблизившись.
– Мы уже узнали, что и как будет происходить. Все самое страшное будет только в тот момент, когда его перекладывать будут в капсулу. А так, - он улыбнулся, - медицина у нас творит чудеса.
– Да за что мне все это!
– Тайнар вылетел из комнаты не слушая родителей.
– Как думаешь, он не навредит омеге?
– спросил Аравель.
– Я не уверен.
– Клаус вздохнул.
– Омега проснется на считай, что сто тридцать лет в будущем. И многое ему будет непонятно. Особенно наш новый мировой голод. И наш сын этого еще не понимает.
Аравель лишь прикусил палец и промолчал.
Тайнара уговаривали две недели. Дело в том, что омегу отказывались будить и собирать без защиты альфы. Все работники центра анабиоза были резко против этого. Как и закон. Давно изданный, и свято чтившийся. Под напором родителей Тайнар сдался. Согласился съездить в центр с ними вместе и подтвердить о своем согласии.
Они сели в машину и вскоре проехав несколько километров по пустой трассе, въехали в малый порт, откуда шатлом вылетели на отдаленный континент, где после того как мир сошел с ума, организовали сеть центров анабиоза, креосна и закрытых институтов научных изысканий. Каждый центр как крепость с огромным подземельем, полно ученых и охрана на высшем уровне.
Тайнар никогда не был на Южном континенте, по крайней мере он такого не помнил. Из информации, что ему, можно сказать, насильно всучил родитель, он знал про все виды заморозки и стазиса. Пока ехали, Тайнар поинтересовался почему парня не отправили в крио камеру, а оставили застывать в желе, отцы ответили, что тогда он бы просто умер. А та субстанция, что его обволакивает станет как раз материалом, который начнет сращивать его тело.
До нужного центра они добрались поездом мимо пустынных горных хребтов и далекого бушевавшего урагана. Тайнар лишь головой качал, сидя в кресле и попивая чистую воду из бутылки. Отцы напряженно что-то писали и читая, опять погружались в работу.
За окном было еще не сильно видно, но уже
– Здравствуйте.
– Он приветливо улыбнулся.
– Чета Алой?
– Да.
– Клаус подошел и протянул руку в приветствии, слегка поежившись от ветра.
– Пройдемте, вас уже ждут.
И они пошли. Сначала шел проводник, за ним отец в кашемировом пальто и замотанный в шарф, потом Аравель в теплом пальто на меховой подкладке и после всех Тайнар в своей куртке "на все случаи жизни". Их провели по платформе под завывание ветра, подведя к ступеням, а потом и спустившись по ним. Внизу, а это два пролета и примерно двенадцать метров вниз, стояла машина центра. В ней никого, но главное было тепло. Рассевшись по пассажирским сиденьям, люди зябко ежились минуты две.
Машина тронулась с места и плавно покатила по насыпи, мимо горных вершин, сворачивая по ущелью, где давным-давно вылизали и выбили все камни и обвал тут не грозил еще лет десять-двадцать. Так что машина резво покатила по насыпной дороге. Несколько раз свернув то влево, то вправо, оказалась перед тоннелем, за которым виднелись вдали высокие постройки медицинских корпусов.
Тоннель был примерно триста метров и имел скорее декоративный, нежели защитный характер. За ним был простор в двадцать метров и широкая парковка. Подъехав вплотную к главному корпусу, сопровождающий указал на топчущуюся бету и сказал:
– Это доктор Малькори. Он вас проводит.
Чета Алой, поблагодарив провожатого, вышла из машины. Проследовав к озябшему доктору, поздоровались и вскоре оказались в теплых коридорах. Идти пришлось не долго. Сначала зашли в кабинет старшего научного сотрудника. Там Тайнару пришлось подписать бумаги, что он становится защитой и опорой юного омеги, проспавшего в анабиозе столько времени. И Тайнар, скрипя зубами и сердцем, подписал бумаги, выслушал целую лекцию о том, что омега будет растерян и скорее всего шокирован и прочее, и прочее, и прочее. Правда никто не воспринимал того факта, что омегу собирать будут заново, как конструктор и продлится эта стадия не меньше года. Ведь тут еще и учесть его ипостась зверя нужно, и то что он должен будет еще и рожать. Да и вообще, омеги же хрупкие создания!
В итоге через сорок минут разглагольствования Тайнару в приказном порядке было велено идти в комнату, где теперь его пара. Ну он и пошел. Прошел по коридору, вошел в смотровую комнату разделявшую лабораторию стеклопакетом и замер.
– Бля буду… - выдохнул Тайнар.
Перед ним в зеленом ледяном столбе было нечто. От левой руки ничего не осталось. Одни ошметки. Кожа от подбородка и до середины бедер словно наждаком содрана. Ноги крошево. На голове вырван клок волос. Часть правой щеки отсутствует и проглядывают зубы. Это было замороженное почти распотрошенное тело. И как он не умер на месте, остается загадкой!