Альфа Центавра
Шрифт:
— Вот сволочи, — сказал Дэн, — сами выращивают.
— Скорее всего, конфисковали у Альфов с левого берега.
— С правого.
— Почему с правого?
— Потому что мы на левом.
— Ну, это откуда еще посмотреть, — сказала Га, и добавила, требовательно взглянув на Вра: — Я еще налью?
— Да, конечно, — ответил он, — я люблю пьяных барменов.
— Я не бармен, а барменша.
— А разница? — и наклонившись к уху Дэна, спросил: — Ее можно трахнуть?
— Не
Здесь строго наказывают не только тех, кто сам выращивает Лютик Длиннолистный, но и прикидывается, что не разбирается в фальшивках.
— Но я действительно не вижу разницы. — Вра положил перед собой пять Лингов, которые дал ему Дэн, и пять свои. — Одинаковые.
— Разные, — сказала, вышедшая из-за стойки Га.
— В настоящие добавляют изотоп?
— Нет, — ответила Га, — они просто по-другому пахнут.
— Выходит эти деньги можно использовать для определения: отсюда ли особь?
— Можно бы, — ответил Дэн, — но пока что это не требовалось.
— И вряд ли потребуется, — сказала Га, — Альфа Центавра недоступна для посторонних.
— Тогда откуда же эти деньги? — Вра потряс головой. — Ай доунт ноу.
— А это что за язык? Прошу вас не ругайтесь. И да:
— Лично я не верю.
— Что ты предлагаешь? — спросил Дэн.
— Пусть выйдет один и поможет третьему.
— Ладно, я согласен, но только при условии, что мои Линги будут сертифицированы.
— Конечно, — ответил Дэн.
— Я тоже За, но не понимаю, как это можно сделать. У меня таких прав нет, чтобы принимать листья Лютиков, как валюту.
— А это валютный бар, что ли?
— Нет.
— Тогда почему нельзя взять мои деньги, как простые Альфы?
— Хорошо, но я могу тебе предложить только себя за эти деньги, — рявкнула Га, и кстати добавила себе еще Итальянского Вермута.
— Себя? — повторил Вра, и приложил ко лбу пальцы.
— Ты пытаешься определить, стою ли я этих денег?
— Нет, я думал, что это мне должны заплатить, — сказал Вра.
— За что?
— За мои деньги.
— Он ничего не понял, — попытался успокоить Га Дэн.
— Я пойду, но при условии, что мне обменяют мои Линги на конвертируемую валюту один к одному. Как минимум, это, во-первых.
— Во-вторых?
— Эту ночь ты проведешь со мной. — Он всмотрелся в лицо Га.
— Скорее всего, да, — ответила она, — но это будет, я думаю, морг или больница.
— Третье? — спросил Дэн.
— Даже если я не смогу спасти этого парня, который там бьется с тремя Большими Драконами, ты, Дэн, останешься моим другом.
— Я согласен, ибо верю, что вы, Вра, честный Це. И не проиграете нарочно. Кстати, какое оружие вы выбираете,
— Судье? — не понял Вра. — Я думал, это настоящая драка, а не бой гладиаторов.
— Дак нет, чтобы да, — сказала Га, показывая пальцем, что сама она понимает, о чем говорит.
— Она имеет в виду судью на Винах, — сказал Дэн. И добавил: — Ты понял, что это значит?
— Не совсем. Точнее, совсем не понял.
— Здесь нельзя убивать.
— Да? Впервые слышу, ибо эта добрая леди только что обещалась оплакивать меня в морге.
— Да, это так, но в данном случае не очень существенно, — сказал Дэн и потер переносицу.
— Ты сам-то хоть понял, что сказал?
— Да понял, понял, но боюсь, ты не поймешь.
— Ты считаешь меня глупее паровоза?
— Паровоза? А что это такое? — встряла Га.
— Ну-у, не знаю, так сравнение с движущейся стеной.
— У вас на дальней Це есть паровозы?
— Да отстань ты! — рявкнул Вра. — Или тебе так и хочется записать меня в шпионы-мионы.
— А что это за мионы? — без улыбки спросила Га.
— Так, если я погибну в этом бою, в морг ко мне не приходи.
— Почему?
— Не люблю, знаешь ли, гостей в это время. И вообще, я требую письменного соглашения.
— Зачем? — не понял Дэн, — ты не веришь моему слову.
— Не в этом дело, друг, но чё-то я уже боюсь оказаться в коме после этого неравного боя.
— Тем более, — сказала Га, — ты ничего не будешь помнить всё равно.
— Я его проглочу.
— Кого, рукопись?
— Флешку.
— Ф-ку? Я не поняла, что ты сказал.
— Мы запишем наш Договор на флешку, и…
— И ты ее проглотишь, — закончила Га. — У вас бумагу называют флешкой?
— А у вас?
— У нас просто бумагой, — сказал Дэн.
— Хорошо, тогда я положу эту Бумагу в Банк. Банки-то, надеюсь, здесь еще есть?
— Хорошее слово сказал, — Дэн даже хлопнул нового друга по плечу.
— Еще!
— Ты прав, — резюмировала Га, — были, но Уже — нет.
— Почему?
— Не знаю, все брали там деньги, неверное, вот они в конце концов и кончились, я так думаю.
— Деньги кончились вместе банками, — повторил Вра, и добавил:
— Поэтому вы перешли на Лютики.
Вра вышел и упал на снег. Вся арена была усыпана лепестками белых роз. Зачем?
— Естественно за тем, чтобы была видна кровь, — констатировал для себя Вра. И даже забыл удивиться, что ее нет на этом белом ковре.
Может быть забыл, что вышел на продолжение боя, а не для того, чтобы его начать? Ему подвели коня.
— Вот из ит?
— Это лошадь, — был однозначный ответ.