Александр Беляев
Шрифт:
А изобретению Крукса суждено было продолжение. Его «огромный летающий корабль, целый город», чья «движущая сила основана на принципе ракет», который мог «подняться выше атмосферы» и «неопределенно долгое время летать далеко от Земли», еще взлетит в 1933 году, в романе «Прыжок в ничто»…
После 1928 года и до конца советской власти «Борьба в эфире» не перепечатывалась. А когда перепечатали, задумались и о причине постигшей роман несчастной судьбы. Предположили, что нарисованная Беляевым картина коммунистического будущего показалась идеологическому начальству слишком неприглядной… В 20-е годы XX века читатели, конечно, были благосклоннее. Вон Беляев описал ванну при коммунизме — не ванна, а целый бассейн, причем
Кто-то заявил, впрочем, что в те же 1920-е годы роман подвергался уничтожающей критике. Но это не так — тогда критики роман не заметили. Появилась всего одна рецензия, да и то не на роман, а на одноименный сборник из нескольких произведений Беляева. О романе же было сказано лишь, что «сюжет строится попросту: …герой видит все во сне», и что «„Борьба в эфире“ — вариация на тему „Когда спящий проснется“… — социальная революция будущего, трактуемая по-уэллсовски. Сверхаэропланы, сверхкапиталисты, смертоносные альфа, омега и т. д. лучи, сверхкровопролитные битвы… Все это — старая, скучная история» [248] .
248
Константинов Н.[Рецензия: ] «БОРЬБА В ЭФИРЕ». А. БЕЛЯЕВ. Научно-фантастический роман. «Молодая гвардия». 1928. Цена 2 р. 25 к. // На литературном посту. 1929. № 38. Сентябрь. 2-я сторона обложки. Н. Константинов — псевдоним ленинградского журналиста Константина Николаевича Боголюбова. Родился в 1905 году, был редактором. В 1928 году напечатал два научно-фантастических рассказа («Вещи господина Пика» и «Долина ТУА») и счел себя вправе по-свойски разбираться с другими фантастами. В сентябре 1937 года его арестовали за шпионаж в пользу Японии и два месяца спустя — 24 ноября — расстреляли.
«Спящим» влияние великого англичанина не исчерпывалось: тринадцатая глава (в журнале часть третья) названа «Освобожденный мир», так же, как роман Уэллса, написанный в 1914 году. А сцена, в которой наш современник (отнюдь не Геракл) голыми кулаками истребляет целую толпу хилых американских вырожденцев, вдохновлена мистером Бэдфордом, крошащим рыхлых селенитов в «Первых людях на Луне»…
Был еще один отклик — и вовсе курьезный. В книге «Лучистая энергия» Н. А. Рынина написано так:
«А. Беляев в своем научно-фантастическом романе „Борьба в эфире“ (1928 г.) описывает, как один русский ученый в Крыму открыл способ изменять силу тяжести. Он мог уменьшать ее в любом месте земного шара за счет увеличения ее в другом. Если в эту последнюю зону попадут какие-либо предметы, то они упадут и будут раздавлены. Далее он решил уменьшить силу тяжести на всей поверхности земного шара за исключением полюсов, и благодаря этому Земля начала вращаться быстрей. В результате развилась такая центробежная сила, что воздух, люди, предметы улетели от Земли в мировое пространство.
В результате оказывается, что все это был лишь сон» [249] .
249
Рынин Н. А.Межпланетные сообщения. Вып. 3. Лучистая энергия в фантазиях романистов и в проектах ученых. Л., 1930 [На обложке: 1931]. С. 110.
Ничего подобного в романе нет! Но тут, слава богу, все ясно: профессор Рынин просто перепутал — роман «Борьба в эфире» с беляевским рассказом «Над бездной». Ошибка вполне простительная: и рассказ, и роман были напечатаны в одной книге…
Но был у романа еще один читатель…
Вспомним начало:
«Я
А теперь сравним:
«Однажды весною, в час небывало жаркого заката,в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина…
Попав в тень чуть зеленеющих лип…
…пуста была аллея».
Читаем дальше:
«Это не могло быть сном. Слишком все было реально, хотя и необычайно странно и незнакомо».
Сравним:
«Да, следует отметить первую странностьэтого страшного майского вечера»…
Героя Беляева мы застаем уже сидящим в садовом кресле, а Берлиозу с Иваном Бездомным это только предстоит… Но вот и они «уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной».
После этого Беляев описывает «[с]овершенно пустячный случай: мне захотелось курить. Я вынул коробку папирос „Люкс“ и закурил».
А у Булгакова так:
«— Вы хотите курить, как я вижу? — неожиданно обратился к Бездомному неизвестный, — вы какие предпочитаете?
— А у вас разные, что ли, есть? — мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.
— Какие предпочитаете? — повторил неизвестный.
— Ну, „Нашу марку“, — злобно ответил Бездомный.
Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному:
— „Наша марка“».
У Беляева:
«Это невинное занятие произвело совершенно неожиданный для меня эффект.
Несмотря на то, что все эти юноши (или девушки) были, по-видимому, очень сдержанными, они вдруг целой толпой окружили меня, глядя на выходящий из моего рта дым с таким изумлением и даже ужасом, как если бы я начал вдруг дышать пламенем».
Потрясены и Бездомный с Берлиозом:
«И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно „Наша марка“, сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник».
Пришло время знакомиться…
Беляев:
«Они о чем-то начали горячо говорить между собою на своем языке. Я невольно смутился, но постарался сохранить непринужденный вид и даже заложил ногу на ногу. Наконец один из них отделился от толпы, приблизился ко мне и спросил:
— Kiuvi (Киуви)?
„Ви“ — очень похоже на „вы“. О чем они могут спрашивать? Конечно же, о том, кто я. <…>
— Я русский, из Москвы».
Смотрим у Булгакова:
«Тут литераторы подумали разно. Берлиоз: „Нет, иностранец!“, а Бездомный: „Вот черт его возьми! А?“»
Но, поизумлявшись, Бездомный быстро соображает что к чему:
«— Я извиняюсь, — сказал он, и лицо его потемнело, — вы не можете подождать минутку? Я хочу товарищу пару слов сказать. <…> Вот что, Миша, — зашептал поэт, оттащив Берлиоза в сторону, — он никакой не интурист, а шпион. Это русскийэмигрант, перебравшийся к нам. Спрашивай у него документы, а то уйдет…»
А что происходит у Беляева? Вот это:
«— А дело вот в чем. Мы получили сведения, что к нам послан шпион.В этот самый момент появились вы…
— И вы решили?..
Эль пожал плечами.
— Вполне понятная предосторожность».
Мистики, розенкрейцеры, тамплиеры в Советской России
Научно-образовательная:
история
религиоведение
рейтинг книги
Этот мир не выдержит меня. Том 2
2. Первый простолюдин в Академии
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Итальянский фашизм
Научно-образовательная:
история
политика
рейтинг книги