Чтение онлайн

Такое выступление, равно как и предоставление несообразно большой газетной площади словоизвержениям Троицкого, несомненно, указывает на личную заинтересованность издателя газеты в публикации компромата. И мишенью газеты наверняка был не настоятель Одигитриевской церкви, а более высокое церковное начальство, если не православная церковь вообще.

Но отцу Роману Беляеву от этого легче не становилось… Крошечный Смоленск, крошечный приход — никуда не деться от осуждающих глаз и шепота за спиной. И никакой возможности оправдаться — даже в суд с иском о защите доброго имени не обратиться… Церковные склоки не в компетенции гражданского суда.

И оттого автор некролога оплакивает пастыря-нестяжателя, ничего не скопившего, кроме отложенных на старость пятидесяти рублей… Некролог даже сгущает краски — не столь бедственно было положение

вдовы и сына, чтобы надеяться лишь на милость и щедрость добрых людей. В собственности вдовы находились как минимум два дома, да и от продажи участка какие-то деньги, быть может, оставались…

А Н. С. Троицкий долго еще портил жизнь смоленским иерархам. Постоянно побеждал на выборах, а консистория результатов не утверждала — за малым числом избиравших…

И в 1911 году его наконец-то уволили. Причина та же, что и в 1905 году — неисполнение высочайше утвержденных инструкций, а говоря конкретно: отказ переводить церкви собранные прихожанами взносы [56] . Троицкий так и остался при убеждении, что сумеет распорядиться деньгами лучше любого благочинного…

От должности его уволили, а расстаться с Беляевым не получилось — через 90 лет краевед Алексей Гурзов отыскал в архиве воспоминания о доме, стоявшем на земельном участке, переходившем в овраг и улицу Козловская гора. Автор мемуаров — А. Н. Троицкий…

Отцы и дети. Непредсказуемый русский роман.

Ушел в историю 1905 год, а русская революция все никак не кончалась. Не хотели возврата к прошлому и демидовские лицеисты. Март 1906-го… В газете «Северянин», сменившей «Ярославский вестник», репортаж об общем собрании студентов лицея по вопросу о внесении платы за 1905/06 учебный год. Мнения разделились. Одни, ввиду прискорбного финансового положения лицея, готовы были внести требуемую сумму. Другие недоумевали: а за что, собственно, платить, если лекции читались всего две недели? И корреспондент высказывает мнение, что при таких непримиримых разногласиях каждый студент будет решать вопрос об оплате самостоятельно [57] .

На следующий день в «Северянине» напечатано:

«Объявление

Выпускные экзамены для студентов 4-го курса (старого состава) Демидовского юридического Лицея разрешены Министерством народного просвещения с половины марта текущего года.

И. о. директора Лицея Щеглов» [58] .

На 12 марта было назначено общее собрание студентов всех курсов, но явилось лишь 20 человек. Собрание сочли несостоявшимся [59] .

А лицейское правление известило, что неплательщики будут безжалостно из лицея отчислены [60] .

Студенты на угрозы не поддались. И администрация, поняв, что срок расчистки авгиевых конюшен настал, вывесила список «уволенных за невзнос платы на право слушания лекций во второй половине 1905 гражданского года». Из третьекурсников — к которым принадлежал Беляев, — исключили 68 студентов [61] .

О возобновлении занятий и слова не было сказано. Так что судьба тех, кто деньги внес, и «уволенных» за отказ платить была одинаковой — отправляться по

домам.

Беляев и решения не стал дожидаться — уже 3 марта в родном городе он участвует в спектакле, исполненном силами членов смоленского художественного кружка. Для кружка спектакль этот был первым и состоял из двух драматических этюдов Метерлинка — «Там внутри» и «Вторжение смерти». Беляев участвовал во втором, и его исполнение было высоко оценено анонимным рецензентом «Смоленского вестника»:

«…г-н Беляев провел роль Седого деда вполне реально, оставаясь верным настроению и жизненной правде в мельчайших нюансах» [62] .

Но наша жизнь — не только игра. И вот в последнем томе советского собрания сочинений Беляева мы находим с десяток фотографий из семейного архива писателя. Среди них одна, относящаяся к 1906 году, — совсем молодой и безусый Александр сидит на крыльце в окружении крестьян и детей, а в руке у него блокнот. О фотографии сказано, что сделана она в селе Ярцеве в бытность Беляева сотрудником газеты «Днепровский вестник» [63] . Газета с таким названием выходила с 1 августа 1903-го по 27 января 1906 года. Беляев и окружившие его лица одеты весьма легко, так что о зиме или поздней осени не может быть и речи. Вот только при сплошном просмотре всех номеров «Днепровского вестника» — за все годы и сезоны — ни одной публикации Беляева, а тем более его корреспонденций из Ярцева отыскать не удалось. Так что же, комментаторы ошиблись? И да, и нет… 28 января 1906 года «Днепровский вестник» вернул себе исконное имя и с тех пор до самого конца в 1917 году назывался «Смоленский вестник».

В номере «Смоленского вестника» от 7 мая 1906 года мы находим статью без подписи [64] . На следующий день в газете появляется окончание [65] , и оно уже подписано: Б. Р-нъ.

Статья называется «О Хлудовской фабрике (Рассказ рабочего)». Фабрика эта прядильная и находится в селе Ярцеве Духовщинского уезда Смоленской губернии. Время написания статьи — весна. Все сошлось, не правда ли?

А тогда загадочный «Б. Р-нъ» — это Бляевъ Романъ, слегка переделанное написание имени по старой норме: Бляевъ Александръ Романовъ.

И 7 (20) мая 1906 года отныне должно считаться вехой в истории русской литературы — это начало литературной деятельности писателя А. Р. Беляева.

От одной ли только скромности не поставил он под статьей своего полного имени? Для ответа на такой вопрос следует побольше узнать о самой Хлудовской фабрике.

Официальным владельцем ее считалось Товарищество Ярцевской мануфактуры бумажных изделий А. И. Хлудова. Здесь каждое слово способно ввести в заблуждение: «бумажные изделия» — это хлопчатобумажные ткани, владение предприятием Хлудов ни с какими «товарищами» не делил, а Ярцевская мануфактура — не мануфактура. Термин «мануфактура» составлен из двух латинских слов: manus— «рука» и facio— «делаю», а принципиальное отличие мануфактуры от любой ремесленной мастерской — это принцип разделения труда, когда каждый работник выполняет только одну операцию.