Чтение онлайн

Известие об этом пришло пару часов назад. В Тулузе убита некая Жаклин Занетти, хозяйка небольшого отеля. Ей нанесли несколько жестоких ударов по голове, затем связали и прикончили, залив в горло концентрированную серную кислоту.

Узнав об этом, Камиль тут же позвонил Делавиню. Они знакомы с самого начала полицейской карьеры, иными словами, уже лет двадцать. Делавинь — комиссар уголовного отдела полиции Тулузы. За последние четыре часа они созванивались семь-восемь раз. Делавинь хороший профессионал, человек во всех смыслах основательный, с почти квадратной фигурой. Кроме того, он очень привязан к своему старому приятелю Верховену. Все это утро Камиль по телефону слушал отчеты о первых результатах расследования,

а также допросы свидетелей. Иными словами, фактически присутствовал в тулузской уголовке лично.

— Нет никакого сомнения, — заявил судья Видар, — что речь идет о той же самой убийце. Способ тот же самый, от одного убийства к другому он не меняется. Согласно отчетам, смерть мадам Занетти наступила рано утром в субботу.

— Ее отель у нас в городе известен, — сказал Делавинь, — спокойное местечко, very quiet [3] .

Ах да, Делавинь обожал уснащать свою речь англицизмами. Эта привычка порядком раздражала Камиля.

— Эта женщина приехала в Тулузу во вторник и остановилась в отеле недалеко от вокзала, где записалась под фальшивым именем Астрид Берма. На следующее утро, в среду, она сменила отель и поселилась у мадам Занетти под именем Лора Блок. В четверг in the night [4] она нанесла хозяйке отеля несколько ударов тяжелым телефоном по голове, прикончила ее с помощью серной кислоты, после чего опустошила кассу где было около двух тысяч евро, и исчезла.

— Об установлении личности пока говорить не приходится?

— Нет, ничего пока не известно.

— Мы не знаем, уехала ли она на машине, на поезде, на самолете. Уже отправили запросы в железнодорожную компанию, на автовокзал, в местные транспортные агентства, в таксопарки — но на проверку нужно время.

— Повсюду обнаружены ее отпечатки пальцев, — подчеркнул судья, — и в ее номере, и в гостиной мадам Занетти. Очевидно, ее не слишком беспокоило, что их найдут. Как мы уже знаем, она никогда не состояла на учете в полиции, поэтому у нее нет никаких причин беспокоиться об отпечатках. Это уже на грани провокации.

Тот факт, что в кабинете находились следственный судья и комиссар полиции, не мешал Камилю соблюдать собственное негласное правило, с которым мирились все его коллеги: даже на подобных общих собраниях он всегда оставался на ногах. Сейчас он стоял молча, прислонившись к дверному косяку. Он ждал продолжения.

— Что еще? — переспросил Делавинь. — Значит, так: в четверг вечером она побывала вместе с Занетти на танцевальной вечеринке в главном городском бальном зале… довольно примечательное место, picturesque… [5]

— В каком смысле?

— Там собираются в основном одинокие люди в возрасте. Они там знакомятся. Есть и просто любители танцев. Все при полном параде: белые костюмы, галстуки-бабочки, дамские вечерние туалеты… Лично я нахожу это скорее funny [6] ,

но у тебя это наверняка вызвало бы раздражение.

— Понимаю.

— Нет, сдается мне, ты не до конца понимаешь…

— Даже так?

— Ты и представить себе не можешь! Это заведение следует внести в японские туристические маршруты как pinnacle of achievement… [7]

— Альбер!

— Да?

— Меня тошнит от твоих англицизмов.

— OK, boy [8] .

— Так-то лучше… Как по-твоему, убийство связано с этой вечеринкой?

— Априори нет. По крайней мере, нет никаких свидетельств на этот счет. Вечеринка, по отзывам свидетелей, была «очень милая», «оживленная», кто-то даже сказал — «потрясающая». В общем, обычная дурацкая вечеринка, но, по крайней мере, без инцидентов, без ссор — ничего такого… ну разве что кто-то принимал наркотики, это уж как водится… Хотя женщина, которая нас интересует, в этом не участвовала. Она вообще держалась скромно, больше наблюдала со стороны. Судя по всему, она просто пришла за компанию с Занетти, чтобы доставить той удовольствие.

— Они раньше были знакомы?

— Занетти представила ее как свою племянницу. Понадобилось меньше часа, чтобы выяснить, что у нее нет ни племянницы, ни сестры. То есть в этой семье не больше племянниц, чем причастниц в приватных ресторанных кабинетах.

— Насчет причастниц я бы не стал говорить с такой уверенностью…

— Ну, уж не знаю, как у вас в столице, а у нас в Тулузе все сводни единого мнения: кого-кого, а причастниц там не найти!

— Но, — произнес судья, — я уже в курсе, что вы осведомлены обо всех подробностях расследования благодаря вашим тулузским коллегам. На мой взгляд, самое примечательное заключается в другом.

Ну-ну, давай, подумал Камиль.

— Самое примечательное то, что до сих пор она убивала лишь мужчин старше себя. Но убийство женщины опрокидывает все ваши предыдущие построения. Я имею в виду вашу теорию о том, что убийства имеют сексуальную подоплеку.

— Это и ваша теория, господин судья.

Это произнес Ле-Гуэн. Его тоже порядком раздражало происходящее.

— Именно! — воскликнул судья. Он улыбнулся, почти довольный. — Мы все допустили одну и ту же ошибку.

— Это не ошибка, — произнес Камиль.

Все обернулись к нему.

— Короче, — сказал Делавинь, — они вместе ушли с вечеринки — об этом заявили многочисленные свидетели, друзья и близкие знакомые жертвы. Ту девушку все они описывают как миловидную, smiley (sorry!) [9] , и все опознали ее по фотороботу, который ты мне прислал. Хорошенькая, стройная, зеленоглазая, со светло-каштановыми волосами. Две-три женщины, правда, сказали, что это, скорее всего, был парик.