Алекс
Шрифт:
Аденью, как ни странно, дал мне разрешение с Тоши после ужина пробежаться по стадиону, и даже приказал уже от себя заняться Тоши полностью, иначе его действительно
Мы занялись этим же вечером, и сняв свои рубашки, я приказа ему сделать со мной пять кругов туда и обратно. Начав с растяжки, прошелся по всем снарядам, что были у нас для проверки нашей боеготовности. Лишь тяжелые макеты подошли для того, чтобы Тоши начал поднимать их. Он не понимал, для чего, но молча исполнял все, что я бы не приказывал ему.
Неделя трудно прошла для нас обоих. С увеличенной нагрузкой утром и днем, вечером мы буквально засыпали на ходу, но неимоверным усилием воли заставляли себя уйти на вечернюю пробежку и там пройти весь свой курс заново. Через месяц Тоши начал делать успехи в метании. Его мышцы наконец-то стали проявляться и рука стала значительно тверже. Аденью довольно хмыкал в свои черные усы и кивал мне каждый раз, когда я снова и снова подходил к нему за очередным разрешением на стадион.
Тренировки уже
Лорд уже не издевался надо мной, как раньше, повышая именно мне нагрузки, а лишь изредка появляясь перед нами с какими то гостями. Видимо, и у него были свои дела. Однажды мы увидели его с перебинтованной рукой, висящей в лубке на круговой петле через плечо. Он был бледнее обычного, и кинув на нас взгляд, подозвал Аденью. Что-то ему приказав, он удалился, не обернувшись.
Почему-то мое сердце сжалось от его вида, стало жаль его. Но вспомнив, как он меня унизил в своем кабинете, махнул рукой на него и позабыл до конца ужина об этом. Зато Аденью вызвал меня после ужина, и, как ни странно, тихо, и попросил(?!) следовать за ним. По дороге он сказал мне приветливо и как-то виновато:
Конец ознакомительного фрагмента.