Чтение онлайн

«Берман Руан Франция

Дорогой господин Берман связи занятостью по работе сожалею конце марта лишен возможности прибыть Париж. Присоединяюсь многочисленным любителям шахмат всего мира чтобы вместе помянуть добрым словом человека немало потрудившегося шахматной ниве заставившего своих современников по-новому оценить красоту шахмат — Привет — Ботвинник».

С того дня на кладбище Монпарнас к памятнику Александру Алехину приходили многие тысячи почитателей его таланта. Возлагая цветы, они вспоминали облик гения шахмат не только России и Франции, а всего мира, оставившего грядущим поколениям

великое творческое наследие: партии и комментарии к ним, книги и статьи.

У могилы Алехина неоднократно совершались православными священниками заупокойные литии и панихиды с пением «Вечной памяти». Во время панихиды в апреле 1996 года десятый в истории шахмат чемпион мира Борис Спасский, проживающий с 1976 года в Париже, внес пожертвование на вечное поминовение Александра Алехина в Иоанно-Предтеченском скиту монастыря Оптиной пустыни близ Козельска Калужской области.

К сказанному остается лишь добавить, что 28 декабря 1999 года ураган, пронесшийся над Парижем и нанесший значительный ущерб столице Франции, разрушил и монумент Александру Алехину на кладбище Монпарнас.

Сотрудники посольства России во Франции проявили озабоченность по этому поводу и решили принять участие в восстановлении памятника Алехину. Они обратились за содействием к двенадцатому в истории шахмат чемпиону мира Анатолию Карпову. А тот, находясь в Азии, поручил заняться этим делом своему помощнику С. Е. Петелину. Позвонив видному шахматному деятелю СССР Виктору Давыдовичу Батуринскому, Петелин получил совет обратиться к автору этой книги. Я, разумеется, тут же откликнулся на эту просьбу и вручил Петелину ксерокопию своей статьи «Гений шахмат России и Франции…», опубликованной в десятом номере журнала «Шахматный вестник» за 1993 год. В ней подробно, на основе документов Государственного архива России излагалась история сооружения монумента Алехина, о которой читатели уже знают.

Посольство России во Франции выразило благодарность. Появилась надежда, что памятник Александру Алехину будет восстановлен в том виде, в котором был сооружен в 1956 году, а в ошибочные даты его рождения и кончины внесены изменения.

16 августа 2000 года Международная шахматная федерация обратилась с призывом к национальным федерациям и к мировой шахматной общественности принять участие в восстановлении надгробия путем пожертвований. Стоимость реконструкции монумента определена в 22 тысячи долларов.

Мы уже говорили о предстоящем в 1946 году матче на первенство мира между Александром Алехиным и Михаилом Ботвинником. Небезынтересно проследить, как развивались события в стане претендента. Обратимся к книге М. Ботвинника «У цели», вышедшей в 1997 году.

Там лидер советских шахматистов вспоминает, как по возвращении с АВРО-турнира в начале декабря 1938 года он, при посредничестве председателя правления Госбанка Булганина, передал письмо на имя председателя Совнаркома СССР В. М. Молотова. В нем Ботвинник рассказывал о состоявшихся переговорах с Алехиным и испрашивал разрешение на матч с чемпионом мира.

Вскоре в Ленинграде фельдъегерь доставил ему правительственную телеграмму: «Если решите вызвать шахматиста Алехина на матч, желаем

вам полного успеха. Остальное нетрудно обеспечить. Молотов».

Однако из-за противодействия руководства Комитета по делам физкультуры и спорта при Совмине СССР письмо Ботвинника Алехину было отправлено только спустя два месяца. Препятствовали матчу на протяжении семи лет и многие советские шахматные мастера. Одни говорили, «что Ботвинник слаб и во всех случаях проиграет Алехину», другие считали, что советский шахматист не должен играть с Алехиным, учитывая его политическую репутацию.

В июле 1939 года Алехин прислал ответ, в котором сообщал, что он принял вызов и все условия, кроме одного: вместо проведения всего матча в Москве, предлагалось вторую половину состязания провести в Лондоне.

По мнению Ботвинника, это затрудняло организацию матча, и он «написал Алехину вежливое, но твердое письмо, где настаивал, чтобы договоренность в Амстердаме была подтверждена и весь матч был бы в Москве…»

1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война, и первый этап переговоров о матче был на этом закончен; продолжены они были шесть лет спустя.

Далее Ботвинник в книге «У цели» пишет: «Во время войны готовился к матчу с Алехиным… Пришла мне в голову идея создать неофициальный «комитет» по подготовке к матчу с Алехиным — собрать группу друзей, которые бы своей деятельностью помогали организации матча и содействовали моей подготовке. Решил обратиться к Рагозину, Рохлину и Гольдбергу…»

«В декабре 1943 года Ботвинник получил приглашение на обед к Борису Самуиловичу Вайнштейну, председателю Всесоюзной шахматной секции, полковнику НКВД, являвшемуся одним из руководителей этого всесильного наркомата… После обеда началось… Алехин — политический враг, играть с ним нельзя, надо лишить его звания чемпиона мира, советский чемпион обязан выполнить свой гражданский долг и первым потребовать исключения Алехина из шахматной жизни. Нужно ли перечислять все эти демагогические домыслы!..»

В 1945 году, после окончания войны, на заседании Всесоюзной шахматной секции Борису Вайнштейну была дана отставка с поста председателя секции. Однако, потеряв возможность влиять на судьбу матча между Алехиным и Ботвинником с опорой на шахматную организацию, Вайнштейн, злобно относившийся к чемпиону мира, все делал для срыва намечавшегося состязания по линии НКВД. В этом он имел единомышленника в лице генерал-лейтенанта Степана Соломоновича Мамулова, управляющего делами у Берии. «Матч Ботвинника с Алехиным не должен состояться», — заявляли они, кипя ненавистью к Александру Алехину.

Вскоре «Рагозин, посмеиваясь, — вспоминает Ботвинник, — показал мне копию письма Сталину (о матче с Алехиным), подписанного почти всеми видными советскими мастерами. Отказались подписать лишь два мастера: мотив — Ботвинник слаб, чтобы играть с Алехиным (они были приятелями Вайнштейна)».

«Осенью 1945 года появилось нашумевшее интервью Алехина в британском журнале «Чесс»: «Две войны разорили меня» (Алехин был в бедственном положении). Соль интервью состояла в том, что Алехин рассказал о наших переговорах в 1938–1939 годах и заявил, что готов играть матч с Ботвинником на согласованных ранее условиях.