Альда 2
Шрифт:
— Оставьте колья в покое! — крикнул он. — Все вперед!
Легионеры волной накатились на укрепление, немного замедлились, пробираясь между кольями и с ревом перевалили через вал. Внезапно рев прекратился, и из-за насыпи раздались отчаянные крики. Ни понять, в чем дело, ни отдать команды Гертоний не успел: через вал в легионеров полетели тысячи дротиков. Все пространство перед укреплениями было битком забито легионерами, и ни один дротик не был брошен зря. Все передние ряды в несколько мгновений были буквально выкошены, но легат этого уже не видел: дротик пробил ему горло одному из первых. Шедшие первыми легионеры, перевалив ров, увидели за ним непроходимую полосу кольев
— Чего стоите? — закричал он. — Консул приказывает продолжить атаку на укрепление! Даже если вы его не возьмете, отвлечете на себя часть сил и поможете другим. Приказано всем убрать тела и воспользоваться оружием противника. Кидайте все копья через вал, а под этим прикрытием пошлите кого-нибудь посмотреть, что помешало бою на той стороне!
Легаты отдали приказ, который криком повторили все центурионы и легионы двинулись вперед без рева труб, чтобы не предупреждать противника. Подойдя к густо устилавшим землю телам, занялись их выносом. На то, чтобы вынести за строй легионов четыре тысячи погибших товарищей и собрать дротики, ушло минут пятнадцать. Тел с вершины холма не убирали, поэтому выделенные разведчики стали расчищать себе проходы, сбрасывая убитых вниз, в то время как остальные по команде легатов начали кидать дротики через вал.
Легионер, первым забравшийся на вал, осторожно приподнял голову и посмотрел вниз. Обращенная к противнику сторона вала была услана телами убитых легионеров, которые образовывали целые завалы у его подножья, где в шесть рядов так плотно, что между ними нельзя было протиснуться, торчали колья. В паре сотен шагов от кольев стоял строй вражеских воинов, которые спокойно ждали, когда у легионеров закончатся дротики.
— Прекратите бросать копья! — заорал он своим. — Вы их просто перебрасываете врагу!
Его предупреждение запоздало: дротики перестали бросать не столько из-за него, сколько из-за того, что они почти закончились.
— Уходим все! — закричал он тем, кто еще не успел разобрать тела и забраться наверх, и сам со всей возможной скоростью начал протискиваться между кольями, спеша к поджидавшим его легатам.
— Ну что там? — крикнул легат пятого легиона. — Что ты видел?
— Быстро командуйте отход! — крикнул разведчик. — Там такая оборона, что нам не пройти. Враги отошли, а вы им перебросили оружие обратно и теперь они им смогут воспользоваться опять! Да уходите же вы!
Добежать до строя он не успел: прилетевший из-за вала дротик вонзился ему в спину и сбил с ног уже мертвое тело. Затрубил сигнальщик, но легионеры уже и без того, смешав строй, бежали от вала, осыпаемые дротиками. На этот раз потери были гораздо меньше, но около тысячи легионеров погибли из-за непродуманного приказа консула. Отбежав на пару сотен шагов, все остановились и начали восстанавливать строй.
«Разве это война? — в отчаянии думал уцелевший легат. — Теряю людей, а дикарям не нанес никакого ущерба. Что там увидел разведчик? Да что бы ни увидел, атаковать этот вал оставшимися силами — глупость. И что делать?»
Додумать ему не дали, что делать обороняющиеся решили за него. Шесть рядов кольев были просто зарыты в землю, поэтому защитники их быстро повыдергивали, оттащили в сторону тела легионеров и полезли на вершину вала.
— Они, в отличие от вас, прорвали оборону дикарей! — крикнул он угрюмо слушавшим его легионерам. — Не хотите здесь подохнуть от оружия или от голода, тогда вперед на помощь своим товарищам!
Консул был не совсем прав: оборона держалась по всей линии, хотя обе стороны понесли заметные потери, в основном в стрелках. В бой втянулись все легионы. Девять их штурмовали оборону лагеря, наконец преодолев ряды кольев, остальные попытались зайти обороняющимся с тыла и схлестнулись с десятью тысячами резерва и кавалерией.
— Пора применить артиллерию, — крикнул Сергей Севоржу. — Все легионы втянулись в бой и организованно отойти уже не смогут. А в тыл нужно отослать полк Строга, а то наши резервы и кавалерию сейчас опрокинут. Легионеров там в два раза больше наших.
Ланс кивком подтвердил, что понял, и принялся рассылать вестовых. Прошло несколько минут, и над полем боя взревели трубы, давая сигнал к отступлению. Дравшиеся напротив артиллерийских позиций полки быстро отступали, давая возможность для стрельбы баллистам, а вместо них Севорж ввел в бой свой последний резерв — две тысячи лучников, сумевших на короткое время остановить наступление легионеров. Оказавшись под дождем стрел, они попятились, пытаясь прикрываться щитами.
Восемь десятков снарядов перелетели через головы сражавшихся в передних рядах и с грохотом разорвались, превратившись в чудовищные огненные цветы. Парой секунд позже со стороны легионов донесся вой сотен сгорающих заживо людей. Три минуты ушло на взведение баллист, еще минута на то, чтобы уложить снаряды и немного изменить прицелы, после чего последовал новый залп. К чести легионеров нужно сказать, что, когда они поняли, что метатели врага сжигают их товарищей, остатки двух легионов, сражавшиеся уже в лагере, сделали отчаянную попытку их захватить и уничтожить. Рубка была страшная, и Сергей даже пожалел, что не оставил здесь один из батальонов Строга. Динамит был бы очень кстати. Если бы ни лучники, они не удержались бы. Именно лучники заставили легионы захлебнуться кровью и отступить. Сергею самому чуть было не пришлось поучаствовать в драке, но не позволила охрана, оттеснив герцога за свои спины. В этом бою получил рану Севорж, но, по счастью, она оказалась не тяжелой и не помешала ему руководить сражением.
Артиллеристы продолжали засыпать снарядами поле, на котором столпились легионеры. Стрельба велась из углубленных в землю позиций вслепую. При каждом выстреле баллиста подпрыгивала, что меняло прицел. Дополнительно обслуга еще перед стрельбой немного разворачивала метатель, поэтому снаряды падали в самых разных местах, сея смерть и панику. Долго такое продолжаться не могло: потеряв от обстрела около десяти тысяч бойцов, остальные в беспорядке бежали в ту сторону, откуда пришли. Перед укреплениями осталось всего тысячи три легионеров, которые вышли из боя и теперь растерянно смотрели за спину на удирающих товарищей. В ненадолго наступившем затишье, были слышны только стоны раненных, крики обожженных и отдаленный шум боя, в который вплетались хлопки взрывов динамитных шашек. По знаку Севоржа к стоявшим легионерам поскакал парламентер из тех бойцов, кто знал язык Империи.