Чтение онлайн

— Можешь рассказывать мне все, Дитер, я слушаю.

— Джейми, это все из-за моей матери. Магда напоминает мне мать, и я не могу заниматься с ней любовью.

— Она похожа на твою мать внешне?

— Нет, не в этом дело: просто я люблю ее так же сильно, как любил мать. Я обожествлял Софи, но она опошлила мою любовь. Понимаешь, чтобы мы смогли выжить в том аду, она сделалась шлюхой, и я так никогда и не простил ее за это. А потом я словно поставил Магду на пьедестал — и теперь боюсь дотрагиваться до нее: а вдруг разлюблю ее? Если это случится, то как я смогу жить без этой

любви? Ты меня понимаешь, Джейми?

— Да, понимаю.

Джейми удалось сказать это твердо, хотя он не совсем четко представлял себе, что Дитер имеет в виду. Но зато он понимал, что Дитер описывает ему еще одну разновидность ада на земле — ту, о которой он, к счастью, до сих пор не имел ни малейшего понятия.

Когда Дитера грузили в машину скорой помощи, он был настолько плох, что уже не воспринимал действительность. Поездка в Сараево оказалась даже хуже, чем ожидал Джейми: несколько раз волосы у него на голове буквально становились дыбом. Когда они, наконец, добрались до аэропорта, Джейми сказал себе, что острых ощущений ему хватит до конца жизни. Врач из воинского контингента ООН сразу же вколол Дитеру какие-то антибиотики, но немец никак на это не отреагировал. Самолет был уже заправлен и готов ко взлету. В воздухе Дитер открыл глаза и вопросительно посмотрел на Джейми пылающими от лихорадки глазами.

— Катя здесь? — чуть слышно спросил он.

— Да, я ухитрился протащить ее на борт, — ответил Джейми.

— Это хорошо, — прошептал Дитер и погрузился в сон. На его губах так и застыла довольная улыбка.

Самолет, на борту которого находились инспекционная группа, Дитер, Джейми и девочка, приземлился в Париже. У трапа их встречала Магда с каретой скорой помощи.

— Магда, у тебя сразу двое больных, — чуть смущенно улыбнулся женщине Джейми: он никак не мог забыть то, что Дитер рассказал ему о своей интимной жизни. — Дитер привез с собой девочку, которой срочно необходима операция.

— Слава Богу, что ты был с ним, Джейми, — ответила Магда. — Не беспокойся, я позабочусь о них обоих.

— Куда ты собираешься его отвезти?

— Я договорилась с администрацией американского военного госпиталя: он самый лучший, а Дитер заслуживает всего лучшего.

— Да, это точно! — от всего сердца произнес Джейми. — А я собираюсь отправиться в отель и на пару часов залечь в горячую ванну.

— А поиски клада?

— Похоже, они себя исчерпали. Мы добрались до Сараево, но никто так и не передал нам очередную подсказку. Вообще-то в том хаосе очень сложно отыскать кого бы то ни было. Скажем так, наша встреча закончилась вничью — если не считать того, что выиграли любимые благотворительные конторы Гатри.

— Очень жаль — Дитер так хотел победить’

— Неужели ты думаешь, что мы хотели проиграть? — рассмеялся Джейми.

Заметив, что Дитера и Катю уже погрузили в «скорую», он помог Магде сесть в кабину и на прощание помахал ей рукой. Водитель включил сирену

и тронулся с места, а Джейми про себя пожелал Дитеру удачи.

— Лорд Грантли? — услышал Джейми и резко обернулся.

Перед ним стоял один из членов делегации, с которой они прилетели.

— У меня кое-что для вас есть, — сказал мужчина и помахал в воздухе тремя конвертами. — Я должен передать это вам.

Джейми расхохотался:

— Старый добрый Гатри! Ну не чудо ли он?

Приняв ванну и выпив несколько чашек кофе, о котором он так мечтал в Югославии, Джейми не смог отказать себе в сигаретке, после чего отправился в ресторан, хорошенько поел, вернулся в номер и лег спать. Он проспал как убитый до следующего утра.

Уолт устроил на американском рынке настоящий переполох: он по частям распродавал империю, которую создавал на протяжении — двадцати лет, и делал это настолько стремительно, что создавалось впечатление, что у него есть на это лишь несколько дней. Причину своего решения он объяснил только одному человеку, Габби.

— Понимаешь, Габби, все это зашло слишком далеко. Работая с лекарствами, мы берем на себя ответственность за человеческие жизни. Если бы фирма была поменьше и можно было контролировать все операции и филиалы, я узнал бы о том кошмаре, который случился в Бразилии, и мог бы это прекратить.

— Но кто знает, пошел бы ты на это?

— Надеюсь, что да, друг. Неужели ты думаешь, что я настолько жаден, что допустил бы такие страдания? Габби, от кого-кого, но от тебя я этого не ожидал! — Уолт отреагировал на слова друга гораздо спокойнее, чем воспринимал сомнения в своей порядочности раньше, но все равно почувствовал себя обиженным. — А знаешь, возможно, я действительно не остановил бы этот проект, — помолчав, добавил он и ударил по столу кулаком. — Ни на кого нельзя положиться — только на себя самого?

— Может, и так. Но я не понимаю, почему ты винишь во всем себя. Только вспомни, сколько лекарств буквально убивают людей, сколько председателей правления подают в отставку, а компаний становятся банкротами!

— Пусть это будет на их совести, но с меня хватит: у меня на душе и так достаточно грехов, чтобы выносить еще и это.

— А как же твое честолюбие?

— Глупости все это. Денег мне и так хватит до конца жизни — но что это будет за жизнь? У меня нет ни одного по-настоящему близкого человека, а мой единственный ребенок медленно умирает жестокой смертью.

— Но ты же сущий трудоголик, на что ты будешь тратить свое время?

— Чем-нибудь займусь — может, стану садовником.

— Садовником?! Хотел бы я на это посмотреть! — расхохотался Габби.

— Ты что, зол на меня? Если хочешь, я подыщу тебе приличное место, возможно, даже удастся оставить за тобой должность вице-президента нашей компании.

— Да на кой мне это? Последние несколько лет я продолжал работать лишь потому, что не хотел оставлять тебя. Я так гордился тем, чего ты добился! Честное слово, я совсем не против столь раннего выхода на пенсию. Хочу купить нам с Лиз квартирку где-нибудь на Гавайских островах, покуривать травку и смотреть на волны.