Алчность

Для любителей мрачной романтики

Это для тебя. Когда ты ищешь альфа Дома, тот кто уничтожит эту сладость

твоей киски, пусть ты всегда

мечтаешь о Антоне.

ГЛАВА 1

МАЙЯ

Я не знаю, зачем мне вообще что-то планировать, потому что все всегда идет к черту. Мой последний набор планов продлился всего около трех лет. Эти планы помогли мне выбраться

из дома, в котором я сейчас нахожусь, и выйти самостоятельно. Эти планы также помогли мне впервые в жизни обрести уверенность в себе. Теперь из-за одного придурка я стою на последнем месте, где мне хотелось бы находиться. Антон Тирелли был воспоминанием, которое я была рада оставить позади, но теперь он был единственным человеком, который, как я знала, мог мне помочь.

— Он скоро будет с тобой. Ты уверена, что я ничего не могу тебе предложить?

— Нет, Мэрибет, я в порядке, спасибо, — домработница Антона в свое время была одной из моих любимых людей. Теперь она смотрела на меня с жалостью в глазах и грустной улыбкой на лице. Я наблюдала, как пожилая женщина вернулась на кухню, а я стояла в прихожей, ожидая Антона. Мне не хотелось идти дальше в дом. Это вызвало бы слишком много воспоминаний, с которыми я просто не могла справиться после той ночи. Это было полное дерьмо, и мое лицо все еще пульсировало от удара Эдди. Я не удивилась, что Мэрибет так на меня посмотрела. Не то чтобы я остановилась, чтобы посмотреться в зеркало, но я чувствовала, как кровь покрывала мою кожу коркой, и видела грязь под ногтями. Мои волосы, вероятно, были испорчены из-за того, что их чуть не вырвали из кожи головы, но единственное, о чем я беспокоилась в то время, — это выжить.

— Майя? — его голос был глубоким, и от него у меня по спине пробежал холодок. Тот же голос, который шептал мне поздно ночью и говорил, что он защитит меня любой ценой, был тем же голосом, который говорил мне оставить его и никогда не оглядываться назад. Я обернулась и увидела Антона, стоящего в коридоре, и, взглянув на меня, он бросился вперед, протянул руку и взял мое лицо в свои огромные руки, осматривая повреждения.

— Кто это с тобой сделал?

— Это не имеет значения, — сказала я, пытаясь оттолкнуть его. Его физическое прикосновение было невыносимо. Он отступил назад и опустил руки, сжав кулаки по бокам.

— Тогда почему ты здесь?

— Мне нужна твоя помощь.

— Конкретнее.

— Я не… блин… неважно, мне никогда не следовало приходить сюда, — я повернулась к двери и почувствовала, как его рука схватила меня за запястье и потянула назад.

— Майя, подожди. Мне жаль.

Я обернулась и увидела его внутреннюю борьбу. Черты его лица смягчились, когда он посмотрел на меня сверху вниз, но гнев все еще исходил от него. Я надеялась, что гнев был направлен на человека, который сделал это со мной, а не на меня. Учитывая то, как мы все оставили, это было трудно сказать. Я не лгала, когда говорила, что мне не следовало здесь появляться, но других вариантов у меня не было.

— Что тебе нужно? — спросил он, чувствуя, что я не решаюсь снова уйти.

— Я облажалась, и теперь мне нужна помощь, чтобы выбраться из этого.

— Давай садись. Я попрошу Мэрибет принести чего-нибудь выпить. Хочешь помыться?

—

Нет, я не знаю, сколько у меня времени. Будет лучше, если я не останусь на одном месте надолго.

Антон слышал только то, что хотел услышать, и тот факт, что я сказала «нет», не был чем-то особенным. Он осторожно потянул меня за руку и велел сесть на большую секцию из мягкой кожи, за которой мы провели бесчисленные часы на протяжении многих лет.

— Сядь и расскажи мне, что произошло.

Я наблюдала, как он вынул телефон из кармана и отправил быстрое сообщение, а затем встал надо мной, как какой-то монстр, ожидающий возможности прыгнуть на свою жертву. Его тактика запугивания действовала на многих людей, но никогда не действовала на меня, и он это знал. Я понятия не имела, чего он пытался добиться, но это была пустая трата времени. Я не боялась Антона. Кошмары мне снились от других дьяволов в городе.

— Знаешь, ты можешь сесть.

— Я в порядке. От чего ты бежишь?

— Томми Маркони.

— Сутенёр?

— Люди больше не используют термин «сутенер».

— Если это выглядит как дерьмо и пахнет дерьмом, то это дерьмо. Зачем тебе бежать от Томми?

— Я убила одного из его клиентов.

— Ты что?

— Это было не специально. Парень был жестоким и неконтролируемым. Я не могла от него уйти и схватила единственное, до чего могла дотянуться.

— Что это было?

— Его нож.

— Я понял. Может быть, тебе стоит начать с самого начала, потому что я запутался. С какой стати ты оказалась в ситуации, когда не можешь уйти от одного из дерьма Томми?

— Я работаю на него с момента закрытия клуба.

Лицо Антона покраснело, и он выглядел так, будто вот-вот взорвется. Единственное, что помешало этому случиться, это то, что Мэрибет вошла в гостиную с подносом с напитками, закусками и аптечкой.

— Вот, дорогая, — сказала она, ставя передо мной поднос и садясь, чтобы открыть аптечку. Она вытащила из кармана влажную тряпку и осторожно повернула мое лицо к себе, вытирая немного запекшейся крови. Было чертовски больно, но я изо всех сил старалась не поморщиться.

Примерно через минуту, пока Антон ходил по комнате, а Мэрибет возилась с моими порезами и синяками, она повернулась к нему.

— Нам следует позвонить врачу.

— НЕТ! Нет я в порядке. Правда.

— Дай-ка я посмотрю, — сказал он, подходя ближе к нам. Он наклонился вперед, и я почувствовала его теплое, мятное дыхание на своей коже. Запах его одеколона вызвал массу воспоминаний, к которым я не была готова. Некоторые были хорошими, другие плохими, но никто из них этого не хотел. Я заставила себя подняться на ноги, заставив его отступить.

— Я в порядке. Пожалуйста. Мне просто… нужно, чтобы ты помог мне выбраться из города. Уехать из страны было бы лучше.

— Ты никуда не поедешь. Если тебе нужна моя помощь, то делай то, что я говорю. Мне нужна вся история, Майя, а не ее дерьмовая сокращенная версия. Ты хочешь сказать, что последние три года проделывала Томми трюки?

— Зарплата хорошая.

— Зарплата? Если тебе нужны были деньги, почему ты просто не вернулась домой? — крикнул он достаточно громко, чтобы заставить Мэрибет подпрыгнуть на сиденье.