Альбом
Шрифт:
А когда они вызвали Дэлтона после ухода Маргарет, то поняли, что Дин был прав. Дэлтон думал, что Маргарет убила мать, и был уверен, что топор поднимали через ее окно. Он согласился, что мог ошибаться. Но ему так показалось. Она была в ужасном состоянии, когда передала ему эти листки из альбома, чтобы он сжег их. Вначале ему показалась, что она действовала вполне естественно, считая, что Эмили убийца. А потом он начал сомневаться. Эмили была в белом платье, а Маргарет принимала душ. Он больше не был уверен ни в чем.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
В
Никто из нас не знал о том, что Маргарет ходила к прокурору. Поэтому вечер проходил обычно, как это бывало, когда кто-то в поселке умирал естественной смертью.
Мы звонили в цветочные магазины и заказывали цветы в зависимости от нашего вкуса и возможностей, гладили или просили погладить наши черные платья, которые имели на такой случай, и, спрятавшись за чистейшими занавесками на окнах, следили за машинами наших старых друзей и городских властей, которые останавливались у дома Ланкастеров, чтобы оставить открытки с выражениями соболезнования, а потом уезжали.
Лидия Тэлбот, как обычно, занималась всем этим. Она стояла с серьезным лицом в холле. Тем из нас, кто приходил, она рассказывала подробности последних событий, получая при этом удовольствие. Давая инструкции человеку из похоронного бюро, как передвинуть мебель, чтобы поставить гроб, она говорила мне:
— В конце концов, Луиза, он умер очень спокойно. Очень жаль, конечно, но после того, что он пережил… Ведь он не был молодым человеком. Сюда, сюда! — вдруг сказала она, удивив меня. — Поставьте пианино сюда, я же говорила вам!
Она быстро ушла в гостиную, мелькнув своим довольно выцветшим черным платьем, и, думаю, забыла обо мне. Я вышла из дома.
Было около пяти часов. Маргарет, возможно, уже вернулась домой, но никто из нас не видел этого. Говорили, что она лежит в постели и за ней наблюдает сиделка.
Кроме того, что в этот день нашли клетку, я не помню ничего примечательного. Обе наши служанки были возбуждены, вздрагивали при каждом шорохе, и в этом не было ничего удивительного. Энни, рассказывая о человеке, с которым столкнулась на третьем этаже, добавляла теперь, что в руке у него был нож, хотя было непонятно, как она могла увидеть нож в темноте. Мама, к счастью, приписала случившееся истерике, которой мы все были охвачены. Альбома она не хватилась. Сундука найти не могли, как и белого человека, который помог его вынести из дома миссис Макмаллен.
Пегги все еще была у своей матери. У нее случился выкидыш, и она чувствовала себя плохо. Внимательное изучение жильцов дома ничего не дало. Все это были женщины. И один мужчина — пианист нашего театра, который весь вечер был на работе.,
Клетка, которую нашли, тоже ничего не дала. Человек, замещавший Дэниелса, исчез, а сам Дэниеле вернулся на работу. Возвращаясь от Ланкастеров, я встретила его. Он выглядел очень больным и бледным, и я остановилась.
— Я рада, что вы вернулись. Надеюсь, не болели?
— Да, мисс, я плохо себя чувствовал. Вижу, у вас здесь еще одна смерть.
— Да. Но это естественная смерть.
— Возможно, мисс. Но человека может убить несчастье. Как сказал Шекспир, не стоит переживать
До сих пор не понимаю, зачем он мне это сказал. Может быть, что-то подозревал? Не думаю. Он просто хотел сообщить, где находится клетка, если это кого-то заинтересует. Я сообщила об этом по телефону инспектору Бриггсу, так как Герберта Дина на месте не было, и они забрали эту клетку. Но это ничего не дало. Семья, у которой она была, тоже ничего не знала.
Кто-то из их детей нашел клетку на ничейной земле несколько дней назад и принес домой. Хозяйка дома вымыла клетку и посадила туда новую птичку.
Если на клетке и были отпечатки пальцев, то их стерли.
Об исчезновении Лидии Тэлбот нам сообщила мама. В половине восьмого она сменила ее, чтобы Лидия смогла пойти домой пообедать. Мама прождала ее до без четверти десять, но та все не возвращалась.
— Как она могла так поступить! — возмущалась мама. — Сказала, что вернется, как только пообедает и погладит вуаль Маргарет.
— Хочешь, схожу к ней? — предложила я. — Может быть, она заболела?
Но мама не отпустила меня.
— Там сиделка, — объяснила она. — И уже поздно. Больше не будет посетителей.
Отсутствие Лидии меня удивило, но не обеспокоило. Как я уже говорила, у нас был обычай не оставлять семью наедине с покойником, и его строго соблюдали. И хотя мы считаем необходимым, чтобы кто-то находился в доме покойного, в последнее время решили, что ночью там быть не обязательно. Мало-помалу обязанность сидеть в доме покойного была возложена на старых дев, так как считалось, что они свободны от домашних забот. Поэтому многие годы Лидия Тэлбот была верховной жрицей на всех похоронах.
Ей это нравилось. Она чувствовала себя нужной. Я немного беспокоилась о ней, когда мама пошла спать, и попыталась дозвониться Тэлботам, но кто-то, вероятно, не положил трубку…
Было около одиннадцати вечера, когда я вышла на крыльцо, посмотрела на дом Тэлботов напротив и стала размышлять, хватит ли у меня смелости пойти туда и посмотреть, все ли в порядке. К своему удивлению, я увидела на дороге Джорджа. Вначале мне показалось, что у него в руке револьвер. Но потом увидела, что это фонарь, так как он осветил мое лицо.
— В чем дело, Джордж? Что случилось?
— Ничего. Во всяком случае, я надеюсь, что ничего. Просто решил выйти и посмотреть, все ли в порядке. Понимаешь, мы не знаем, где тетя Лидия. Я пошел к Ланкастерам, чтобы привести ее домой, а мне сказали, что она ушла обедать и не вернулась. Я зашел к соседям. Ее нет ни у Джима, ни у Дэлтона. А у вас не было света. Поэтому я вышел посмотреть. Происходит такое…
— Когда она вышла из дома?
— Без четверти девять. А сейчас одиннадцать. Она не надела шляпу, — добавил он. — Я не сказал об этом маме. Но куда можно пойти без шляпы? Она взяла с собой только маленькую коробочку, в которой была вуаль для мисс Маргарет. Она ее зашивала или гладила.