Чтение онлайн

— Где мисс Эмили, Пегги?

Она посмотрела на полицейского.

— Она там, мисс. Ночью в комнате залило потолок из-за дождя, и они разрешили ей туда войти.

Тут я увидела, что в комнате, где было совершено убийство, открыта дверь. Я подошла и заглянула в спальню.

С большой кровати были сняты простыни и матрас. Все остальное стояло на месте. Только сундук вынули из-под кровати и поставили на два стула в центре комнаты.

Протечку можно было заметить сразу. Вода затекла во время дождя с третьего этажа по крыше. Обои у кровати отклеились.

На пол поставили чашку, чтобы в нее стекала вода, а у стены стояла Эмили, пытаясь приклеить свисавшие обои. Она не слышала меня и поэтому не повернулась, пока я не спросила у полицейского, можно ли мне войти.

— Нет, мисс. Извините, но приказ есть приказ. Тут Эмили обернулась, и я была поражена, как она изменилась. Лицо ее было красным. Обычно очень аккуратная, теперь она выглядела так, как будто бы спала в одежде. На ней белое платье, но оно было сильно помято. Она подошла ко мне походкой старой женщины.

— Думаю, обои окончательно испорчены, — сказала она так, как будто бы это была жизненно важная проблема. — Я сказала об этом отцу, как только Элен сообщила мне о протечке. А теперь здесь все испорчено.

Она протянула мне руку, а потом забыла, зачем это сделала, и отвернулась, чтобы посмотреть на обои.

— Даже если они высохнут, останется пятно. У нас так уже один раз было, но тогда воды оказалось меньше. Тогда я прикрепила обои кнопками, а сейчас хочу приклеить.

Было понятно, как она пытается бежать от действительности, придавая такое значение мелочам. Она продолжала думать об обоях и послала меня к Маргарет, чтобы узнать, есть ли у них мука. Недовольная Маргарет дала ее мне.

— Все еще занимается этим? Она там с семи утра.

— Думаю, она пытается отвлечься.

— По-моему, у нас достаточно других дел. Скажи ей, чтобы подождала, пока высохнет бумага. И попробуй уложить ее в постель, Луиза.

Всего я сделать не смогла, но уговорила Эмили принять душ и лечь. Пока я с ней сидела, она все время говорила о каких-то пустяках, а ее птица весело распевала. Мне показалось, что я сама сейчас закачу истерику. Но в это время пришел доктор Армстронг и понял, что происходит.

— Послушайте, Эмили, — сказал он ей строго. — Прекратите разговаривать и примите лекарство. Я говорил вам вчера вечером, чтобы вы сделали это. А после этого Луиза опустит занавески и уложит вас окончательно в постель. И уберите отсюда эту ужасную птицу, Луиза.

— Я привыкла к ее пению, — возразила Эмили.

— Я могу привыкнуть к машине, которой сверлят зубы, но не делаю этого. Птицу убрать!

Он вручил мне клетку. Я отнесла ее в заднее крыло дома и оставила в одной из комнат для гостей. В то время это показалось мне вполне очевидным поступком. Но до сих пор, когда вспоминаю об этом веселом маленьком существе и о том, что не позаботилась о воде и зернах для нее, мне становится не по себе, так как стыдно, что я подписала ей смертный приговор. А возможно, и еще один, но об этом просто невозможно и думать.

Когда я вернулась, доктор встретил меня в холле и попросил, чтобы я немного посидела

с Эмили.

— Маргарет занимается устройством похорон, — заметил он, — и все они готовятся к предварительному рассмотрению дела, которое состоится завтра утром. Если вы здесь побудете немного, то, возможно, сможете помочь чем-нибудь мистеру Ланкастеру.

Вернувшись в комнату Эмили, я поразилась, что она уже спит. Вероятно, Маргарет была права, вспомнив, что Эмили не спала.

Мы остались в холле вдвоем с полицейским. Пегги куда-то исчезла, а полицейский вынул из кармана утреннюю газету и, сев на подоконник, стал разгадывать кроссворд. Я уже собиралась взять из спальни Маргарет стул, чтобы сесть у двери комнаты мистера Ланкастера, когда услышала, что мужчины, находившиеся до этого в библиотеке, стали подниматься наверх. Первым появился инспектор, за ним шел детектив Салливан, потом мистер Льюис, который поклонился мне, и неизвестный брюнет с потрепанным чемоданом.

Они молчали. Потом прошли в спальню миссис Ланкастер. Инспектор Бриггс сказал:

— Вот сундук, Джонни.

Я на цыпочках подошла к двери. Они собрались у сундука. Никто меня не заметил. Брюнет вынул связку ключей, попробовал все ключи по очереди, выбрал один и сказал:

— Все в порядке, шеф.

Я не увидела, что было в сундуке, но увидела разочарованное лицо инспектора.

— Кажется, все на месте, — заметил он. — Есть здесь кто-нибудь, кому можно было бы показать это?

— Я представляю семью, — сказал довольно высокомерно мистер Льюис.

— Вы когда-нибудь видели это? Знаете, сколько здесь денег?

— Нет, но…

— Позови кого-нибудь, Салливан!

Я вовремя отошла от двери. Через несколько минут детектив вернулся с Маргарет. Она взглянула на содержимое сундука, и лицо ее, которое до этого выражало опасение, теперь стало выражать облегчение.

— Значит, все на месте. Ну и слава Богу! — вздохнула она.

Инспектор быстро взглянул на нее:

— Почему?

— Теперь мы знаем, что причин для преступления не было.

Салливан, склонившись над сундуком, водил по мешкам указательным пальцем.

— Не возражаете, шеф, если мы откроем один из этих мешков?

На вопрос, вместо шефа, ответила Маргарет:

— Только в присутствии отца. А я не хочу его сейчас беспокоить.

Салливан взглянул на инспектора, инспектор — на Салливана, но о вскрытии мешков они больше ничего не говорили. Инспектор спросил Маргарет о процедуре закладывания мешков в сундук.

— Все очень просто. Мы все, конечно, осуждали маму за это, но иногда кто-либо из нас находился в это время в комнате. Джим Веллингтон приносил маме золото или деньги, если золота в банке оказывалось мало. У нее были счета в разных банках, но большинство из них не выдавали сразу большое количество золота. Он приносил золото в этих мешках. Мама пересчитывала его, лежа в кровати. Потом складывала обратно в мешки и завязывала их проволокой. А если это были деньги, то они были в конвертах. Потом Джим все складывал в сундук.