Чтение онлайн

— Не скрою, — говорил инспектор, — что когда в три часа ночи я вернулся домой, то выпил успокоительное.

Полагаю, некоторые жители Полумесяца в эту ночь все же легли спать. Некоторые женщины стояли перед своими старинными трюмо, снимали брошки и прикалывали их к специальным подушечкам для булавок, расстегивали крючки на платьях и вешали их на вешалку, снимали нижние юбки, откалывали искусственные кудри и косы и аккуратно складывали их в коробочки, расстегивали корсеты и снимали туфли, которые были им малы, а потом скромно надевали ночные рубашки перед тем, как снять с себя все остальное.

Полагаю,

некоторые мужчины тоже отправились на покой, выпив одну или две рюмочки на ночь, содержимое которых, как говорили, доставлял наш шофер Холмс, несмотря на сухой закон.

Они впервые пережили такое возбуждение, а сейчас видели в зеркале за спиной широкие мягкие кровати, приготовленные для сна, с накрахмаленными простынями и покрывалами, аккуратно сложенными рядом. В Полумесяце не было односпальных кроватей.

Возвращаясь к прошлому, я теперь понимаю их, хотя в то время не могла понять. Вижу миссис Тэлбот вместе с ее верной горничной Лиззи. Вижу, как она откалывает от волос какое-то черное устройство, которое носит вместо шляпы. Представляю, как Лидия снимает с себя всяческие подушечки и вешает их на окно, чтобы они могли высохнуть после жаркого дня. Я не раз видела их по утрам. Вижу Эмили Ланкастер, до смерти испуганную, которая наконец уснула после того, как наш доктор Армстронг дал ей успокоительное. Вижу, как Маргарет ходит взад и вперед по комнате, которая называется утренней, в то время как полицейские бродят по дому, и прислушивается, не подошли ли они к дивану в библиотеке, где под чехлом она спрятала вещь, которую необходимо любым способом вынести из дома.

А в городе, в офисе городской мэрии, вижу Джима, сидящего на жестком стуле. Его ключ от дома Ланкастеров лежит на столе, за столом сидит полицейский комиссар, а прокурор расхаживает по комнате, куря одну сигарету за другой. Джима допрашивают.

— В какое время позвонила вам мисс Маргарет Ланкастер?

— Между одиннадцатью и двенадцатью. А может быть, немного позже.

— И что она сказала?

— Что ее отец хочет, чтобы я проверил содержимое сундука.

— Сундука? Какого сундука?

Джим удивился.

— Значит, они ничего вам не сказали? Сундука, который стоит под кроватью моей тетки. Она безумно боялась, что банки могут разориться, и в течение нескольких месяцев все свое состояние перевела в золото и наличные, в основном в золото.

После этого он должен был объяснить всю процедуру, а они слушали его, пораженные. И тут наконец они поняли, почему ее убили. Но его объяснение, почему он был в доме, их не удовлетворило.

— С вами денег не было?

— Нет, не было.

— Зачем же они тогда попросили вас прийти?

— Я же уже объяснял вам, что мистер Ланкастер хотел, чтобы мы открыли сундук и проверили его содержимое. Сделать своего рода ревизию.

— Мисс Маргарет объяснила вам, для чего нужна была такая ревизия?

— Нет. Понятия не имею. Все они были против того, что золото находится дома. Я подумал, что они решили вернуть его в банк. Держать золото в доме — глупая идея.

— Ключ, который ищет вся семья, это ключ от сундука?

— Я не знаю, что они ищут, — ответил он довольно мрачно. — Ключ от сундука был у моей тетушки на шее на цепочке.

— Вы знаете, сколько золота было в сундуке? Считаете, что причиной убийства было воровство?

— Не знаю, сколько там было денег. Большая часть суммы — золото. Были там и наличные деньги. Но никто не смог бы вынести золото за один раз. Оно довольно тяжелое. Что же касается денег… — Он посмотрел на них. — Почему бы вам самим не проверить?

Но в ту

ночь это сделать было невозможно. Как только Джим сообщил, что в сундуке находилось золото и деньги, об этом уведомили Бриггса, и тот осмотрел сундук. Не было никаких признаков, что сундук кто-то пытался вскрыть. Кроме того, он был таким тяжелым, что его было трудно вытащить из-под кровати.

Ключа не нашли. Полицейские стояли у сундука и смотрели на него. Была уже почти полночь, но Салливан отправился вниз, нашел на кухонном крыльце ледоруб, единственное, что он мог найти, и уже собирался подняться наверх, когда встретил мистера Ланкастера в холле на первом этаже.

— Рад, что встретил вас, мистер Ланкастер. Мы хотим осмотреть сундук, который нашли наверху под кроватью. У вас нет другого ключа?

Старик строго взглянул на него.

— Вы не будете открывать сундук, — сказал он твердо.

— Но если совершена кража…

— Никакой кражи не было. В сундуке находится большая часть имущества, принадлежавшего моей жене. Поэтому мы можем его открыть только в присутствии ее адвоката. Возможно, только после того, как будет утверждено завещание. Я мало разбираюсь во всем этом.

Салливан, думаю, поднялся наверх, тихонько поругиваясь. Делать было нечего, так как на сундуке не было признаков, что его вскрывали. Они с инспектором договорились, что следует подождать до утра. И только когда оказалось, что на сундуке обнаружены отпечатки пальцев, они решили изменить свое мнение по этому поводу. Эти отпечатки пальцев не принадлежали никому, кто жил в доме. Отпечатки были очень ясными и находились на крышке сундука по обе стороны от замка. Человек как бы пытался открыть сундук.

Они не стали открывать сундук в ту ночь, но оставили в комнате полицейского, чтобы тот охранял его, а затем после довольно резкого разговора по телефону с мэрией отправились по домам. Инспектор — чтобы выпить успокоительное, а Салливан — чтобы подумать об этих отпечатках на крышке сундука, так как отпечатки оставила маленькая рука, а Джим Веллингтон был довольно крупным мужчиной.

Такова была ситуация в ночь после четверга восемнадцатого августа, когда совершилось убийство. Полиция внимательно осмотрела весь дом, и после этого полицейские стали осматривать территорию вокруг него. Но ничего не нашли. После семи с липшим часов изнурительного труда они имели только тело старой и больной женщины с разбитой головой, и все. Семья была поражена случившимся, но пыталась сохранять достоинство. Что же касается улик, то был окровавленный топор, три или четыре травинки, пятно на наружной стороне рамы сетки на окне в спальне, запертый сундук с отпечатками пальцев, неизвестно кому принадлежавшими, и свидетельские показания, указывавшие на то, что мистер Ланкастер и Джим Веллингтон находились в доме примерно в то время, когда было совершено убийство.

Я была расстроена и ничего не понимала, когда вернулась в тот вечер от Джима Веллингтона. Мама спала в своей запертой на ключ спальне. На подоконниках стояли вазы, которые в случае, если кто-то попытается забраться к ней через крышу крыльца, должны были бы упасть и наделать шуму. Холмс храпел в комнате для гостей. Воздух был влажным и тяжелым, как перед дождем.

Я сидела в своей спальне и думала. В эту ночь я перестала чувствовать себя в безопасности. И тут поняла, что ради этой безопасности пожертвовала всем, пожертвовала любовью и даже нормальной жизнью. И для чего? Для того, чтобы моя кровать была приготовлена для сна, чтобы в доме все было в порядке, чтобы в вазах стояли свежие цветы и чтобы салфетки гладились вначале с изнанки, а уже потом с лица?