Чтение онлайн

Я вышел из метро и убрал книгу в рюкзак, где уже лежали ракетка, сетка и ветровка на случай дождя. Гидрометцентр обещал его ночью, но кто доверяет прогнозам? Убедившись, что небо вполне голубое, я спокойным шагом пошёл на работу. Плеер не стал включать, смотрел по сторонам и думал о пинг-понге, в который играю каждый четверг в Нескучном саду. Несмотря на потенциальные осадки, обещали быть многие – человек пятнадцать. «Получается, четырнадцать игр на групповом этапе и одна-две – в плей-офф, как пойдёт», – посчитал я в уме и прикинул, что есть шанс выиграть, как три недели назад, но усмехнулся, вспомнив, что последние два раза вылетал в четвертьфинале из-за пива.

«Сегодня не больше двух», –

решил я и зашёл в офис.

С утра было общее собрание с нулевым КПД, где мы обсуждали текущие проекты и планы на будущее. Все пили кофе. Распустили нас через час, и я начал разгребать почту, которой было так много, что я даже не пошёл на обед, перекусил вчерашней пиццей. Около двух позвонил начальник и попросил до конца дня сделать руководство на холодильный компрессор. Я бросил все дела и занимался этим вплоть до пяти. Получилось халтурно, с большим количеством воды, но я всё равно отправил его заказчику, просидев оставшийся час как на иголках. Не дождавшись реакции, ровно в шесть вышел из офиса утомлённый и злой, но зато с ещё одним трудоднём.

Ради этого я и хожу на работу. Ради денег трачу время на безразличные мне вещи. От них, конечно, не тупеешь, но они пиявками липнут к телу, высасывая кровь. Каждый будний день. По восемь часов и немного после. Спустившись в метро, я побрёл по платформе вперёд, обескровленный и вялый, без цели и расчёта. Дошёл бы так до противоположного выхода, но подъехавший поезд изменил мой курс на перпендикулярный. Я зашёл в вагон и встал сбоку от двери. Сознание медленно возвращалось. Я расстегнул рюкзак и достал книгу. Открыл её и начал читать. Пробежал механически абзац. Ничего не осело. Возвратился и перечитал опять. Лучше, но пришлось вдалбливать в себя информацию, как гвоздь в доску. Молотком. С усилием. Прицельно и поэтому действенно.

Концентрация возросла, а буквы стали родными. Люди и двери растворились в словах. Меня захватила логика фраз. Я следовал за ними. Они выстраивались в предложения. Потом – в абзацы. Поезд набирал скорость. Нарастал гул. Я перевернул страницу. Из окошка обдувал ветер, расчищая перспективу. Это ветер перемен, возвращающий лёгкость. Я включил круиз-контроль. Чтение превратилось в качественный автобан. Мысль набрала скорость и понеслась во всю мощь. Диалоги как игра в шашки. Так пролетело пятнадцать страниц и пять станций. Пересадка. Я вышел из поезда, но не перестал читать, потому что нельзя просто взять и закрыть книгу. Нужно съехать на обочину и припарковаться. Мои правила читального движения (ПЧД) регламентируют три возможных варианта:

1. Конец главы или книги.

2. Номер страницы, который делится на десять.

3. Страница сто восемьдесят два.

После эскалатора как раз закончилась глава, и я, вставив палец вместо закладки, закрыл книгу. Стараюсь так не делать, но было людно. Я сбавил скорость и, увязавшись за рыжей тётей, подумал, что мои ПЧД весьма эффективны. Заставляют читать и планировать чтение. Например, в метро я уже давно измеряю путь в количестве страниц. Почти без погрешностей, ведь скорость чтения стабильна в пустом или переполненном вагоне. Я погружаюсь в свой мир и усваиваю информацию до упора на переходах и эскалаторах, даже у стеклянных дверей. Вот и теперь, приехав на «Ленинский проспект», я завис у турникетов. Не мог найти стоянку для довлатовского «Чемодана». Тащил и тащил его, потому что до конца книги оставалось меньше главы. Я посмотрел номер последней страницы. Ещё двенадцать. Шрифт большой.

«Справлюсь минут за десять», – решил и начал дочитывать.

Закончил на одном дыхании. Легко написано. Убрал книгу в рюкзак и вышел из стеклянных дверей. На улице было хорошо – по-осеннему тепло и безветренно. Идеальная погода для пинг-понга, но до него ещё нужно

дойти. Дорога от метро до теннисных столов занимает минут двадцать. Люблю этот отрезок жизни. Я наслаждаюсь городом и слушаю плеер. Музыка – важный компонент атмосферы. Она не только предопределяет, но и задаёт ритм. С некоторых пор я оцениваю альбомы в км/ч. Это справедливо. Но музыка – потом, сначала – купить пива. Я зашёл в супермаркет. Взял две банки – как и решил, бутылку воды. На кассе показал паспорт. Продавщица спросила: «В морозилке живёшь?» Посмеялись. Забросил покупки в рюкзак и вышел на улицу. Теперь меня ждало самое интересное – микродозинг.

Перед теннисом всегда курю косячок у площади Гагарина. Там есть парк, через который идёт дорожка к метро. Вдоль неё установлены лавки. Я сел на одну из них. Мимо прошёл курьер с жёлтым коробом и утомлённым киргизским лицом. В кустах сидел русский мужик бомжеватого вида и пил «Виноградный день». Он не обращал на меня никакого внимания. Я открыл рюкзак и достал чехол с ракеткой. На нём, как дот, возвышался отсек для двух шариков. Я расстегнул его и вытащил жёлтый. Второго не было. Вместо него лежали косяк и зажигалка. Я вытащил их и убрал в карман. Глотнув воды, отошёл к кустам. «Подлечил» самокрутку и «взорвал». Сразу почувствовал, что травы слишком много, но из жадности докурил до конца. Бычок выкинул в мусорку и уселся на лавку, потому что каннабис расслабил конечности. Я включил плеер и стал смотреть на Гагарина, взлетающего вверх.

– Стела эпик! – сказал я вслух и опять огляделся. – Парк тоже. Парк тоже, – повторил я дважды и подумал о Linkin Park, в том смысле, что на обложке их первого альбома тоже взлетает. Только не человек-бог, а солдат-стрекоза.

Я живо представил вместо Гагарина натовского пехотинца с четырьмя прозрачными крыльями: под ним пламя ракеты, а он пронзает флагштоком небо. Галлюцинация меня заворожила, и я просидел так минут пять, рассматривая стелу, но пора было идти. Я встал и закинул рюкзак на плечо. Голова легко кружилась, глаза набухли, а внизу живота пульсировало тепло. Накатило прилично.

Я встряхнулся и двинулся по направлению к Ленинскому проспекту В наушниках играли «Блинки» и вполне меня устраивали, но вдруг мимо пролетела стрекоза. Я вздрогнул и, отмахнувшись рукой, выругался: «Какой-то блинкин парк!» Потом достал телефон и нашёл Hybrid Theory – первый альбом Linkin Park. Легенда. Культ. Самый продаваемый рок-альбом в двадцать первом веке.

«А ведь он изменил не только музыку, но и меня», – подумал я и решительно нажал «плей».

Я слышал эти строчки сотни, тысячи раз. С них начинается Hybrid Theory, или «Гибридная теория», если по-русски, а песня называется Papercut. Честер говорил, что она его любимая. На неё даже снят клип. Он там скачет в клетчатых штанах и с ирокезом, но особенно мне нравится вступление, пускай электронное, но лаконичное и резкое, как полагается в «открывашках». После него вступает всё остальное: бас, гитара, барабаны. Происходит нагнетание – тревожное, как флешбэки из прошлого. Они замелькали в голове, и перед глазами поплыли кадры из две тысячи первого, когда я купил себе этот диск Linkin Park на вещевом рынке «Факел». Конечно, пиратский, но от этого не менее ценный. Я натурально был счастлив в тот день, и ведь ничто не предвещало такого финала.