Альбиносы
Шрифт:
Толпа отозвалась радостными восклицаниями. Музыканты ударили по струнам, пришпоривая динамики на всю громкость. Ди-джей перешел на крик:
– Я обращаюсь к вам, вчерашние школяры: вы готовы войти в новую радужную жизнь нашего города, полную красок и наслаждений?
– Да-а-а! – зазвучал целый хор голосов. Молодые люди послушно задергались в такт музыке, пружинисто приседая и вскидывая руки над головой.
– Тогда начнем! – закричал ди-джей в зазвеневший от напряжения микрофон.
– У-у-у-у! – пронеслось
– А че такое «холли»? – перекрывая гул, прокричала Фиона.
– Наверно от американского «хэлоуина», – напрягая связки, выдвинул предположение Шварценеггер.
– Не-а! – опровергла громко Барби. – Это индейцы придумали, языческая богиня такая у них – Холли!
– В смысле, в Индии? – уточнила звенящим возгласом Лизабетт.
– Да! Она чего-то у них украла, потом заманила пацана в костер, сына короля, и сгорели…
– Типа от любви? – сыронизировала Фиона, широко открывая рот от напряжения в горле.
– Не знаю! Не помню! – отмахнулась Барби.
– Да нам по фиг! – заключил, выдохнув всей грудью, Стерлинг. – Мы пришли тусить или в музей? – прокричал он, обращаясь к друзьям с недовольным выражением лица.
– Музыка-а! – парковый ди-джей, гулявший по сцене, повернулся к гитаристам и призывно взмахнул рукой.
Бас-гитара, ритм-гитара и соло-гитара дружно взяли самые высокие ноты, вибрируя до стона. Потом резко, словно обрушилась тяжелая массивная плита, перешли на басы. Глухо застучала ударная установка, ярко акцентируя басовую линию при помощи большого барабана.
– Че я говорил! – толкнул Костю довольный Стерлинг. – Взрыв звука! Вот апогей рока!
– Господа, вы готовы? – снова зазвенел в микрофон ди-джей, обращаясь к посетителям парка.
– Да-а-а-а! – толпа застонала от нетерпения, приседая и подпрыгивая.
– Набрали краски в руки? – вопрос прозвучал, как приказ.
– Да-а-а!
– Салют! – скомандовал ди-джей и сотни рук одновременно взлетели вверх, разжимая кулаки и выстреливая краску. Воздух над толпой стал красно-сине-зелено-желтым.
Раздался радостный визг. Облако разноцветной пыли колыхнул ветер, и оно стало оседать на головы, лица и одежду людей.
– Салю-ут! – снова призвал ди-джей. – Салю-уту-уйте!
Мальчишки и девчонки стали выхватывать краску из пакетов и забрасывать ею друг- друга, словно играли в разноцветные снежки.
– А-а-а! – визжали все вокруг, приходя в восторг. Многие торопливо снимали одежду, чтобы спасти ее и, оставаясь в купальниках и плавках, бросались в цветное облако, туманом расползавшееся по парку. В тумане со смехом бегали и копошились перепачканные тела молодых людей. Площадь перед эстрадой превратилась в кишащий раскрашенный муравейник.
Музыка неистовствовала. Костины друзья тоже. Полураздетые и чумазые, сбившись в кучу, они прыгали-танцевали.
– Дава-ай! А-а-а! – орали одноклассники, бросая в него то красный, то зеленый порошок. Пытаясь подражать приятелям, Костик стал попеременно поднимать ноги от земли и дергать ими в такт музыке. Это выглядело неуклюже. Все от души хохотали и подбадривали сверстника:
– Не комплексу-уй! – перекрывала рев музыкально-людского водоворота Лизабетт. – Делай, как умеешь! Свобода-а-а! – завопила она во весь голос. Ее услышали:
–Сво-о-бо-о-да-а! – отозвалось и покатилось волной от одного края танцевальной площадки к другому. – Сво-о-бо-о-да-а-а!
Музыка ревела.
– Што они играют? – крича, спросил Костя у Стерлинга, наклонившись к самому уху ди-джея, пытаясь окончательно побороть скованность и почувствовать себя своим среди своих.
– «Не чувствую удовлетворения»!… эта композиция… называется! – растягивая рот и прерывисто дыша, прогремел школьный рэпер. – Американцы,… группа «Киллеры», – с силой выдохнул он из легких.
Костя попытался придать своему лицу восторженное выражение.
– Ага-а! – закивал он, трясясь и извиваясь.
– Я обещал вам в самом начале сюрприз? – ожил парковый ди-джей, звеня до боли в ушах.
– Да-а! – Мгновенно отреагировала толпа.
– Наберите побольше красок и готовьтесь салютовать! …ать! …ать! – понеслось во все стороны эхо.
– А-а-а! – заорала тысяча голосов.
– Вы готовы? – ди-джей затягивал прелюдию к интриге праздника, наслаждаясь нетерпением молодежи.
– А-а-а!
– Тогда встречайте! Группа «Психея» из Санкт – Петербурга! Салют!
– Ура-а-а-а! – взметнулось ввысь вместе с очередным радужным облаком.
Все взоры устремились на эстраду. Синие, зеленые, красные тела молодых людей сгрудились около сцены, сдавливая друг-друга, наваливаясь и сдвигая своей тяжестью железные ограждения. Засуетилась охрана, пытаясь сдержать напор и сомкнуть оградительные щиты.
А сцену уже оккупировали пятеро заросших татуированных парней в белых майках. Они цепляли к гитарам широкие перевязи и махали руками, приветствуя жителей городка.
И вот первая гитара, задрав в небо блестящий гриф так высоко, словно ею размахнулись для удара об пол, издала органоподобный звук-рык. Она повторяла и повторяла его снова и снова, пока в единоборство с ней не вступила группа ударных инструментов. После «ударника» взметнула гриф ритм-гитара, стремительно контрапунктируя мелодию септаккордами. Догоняя ее, размер музыкального такта поймала бас-гитара, бухая верхней струной на одном и том же ладу. Последним пронзительно засвистел-завыл синтезатор, оглушая перепонки высокочастотными колебаниями.