Чтение онлайн

Катерина воодушевилась и сейчас же заказала новые наряды. Лука сообщил, что во время путешествия будет особенно нужен графу. Получалось, что мой любимый поедет с нами. Я никогда не видела Венеции и тоже разволновалась от открывающейся перспективы. Поскольку провести в пути предстояло не один месяц, вещи ее светлости укладывали заранее, к тому же следовало захватить все необходимое для будущего ребенка. Предполагалось, что если все сложится удачно, то Катерина будет рожать в Форли, поскольку самый быстрый способ завоевать

сердца подданных — отпраздновать вместе с ними рождение очередного ребенка.

За два дня до отъезда графиня довольно поздно вернулась из покоев мужа после ужина с ним наедине. Горничные уже ушли, но я еще не раздевалась и не гасила лампы, а сидела в одиночестве перед камином, заставленным цветами, и тасовала гадальные карты. Я подумывала оставить их дома, однако какое-то шестое чувство вынудило меня достать колоду. Я решила положить ее в почти заполненный сундук.

Когда дверь открылась, я подняла голову. Катерина вошла, глядя в пол и отводя глаза.

Увидев ее лицо, я невольно спросила:

— Мадонна, ты хорошо себя чувствуешь?

Она покачала головой, я отложила карты и встала. Губы Катерины были так плотно сжаты, что превратились в едва заметную линию, брови сошлись на переносице. Она подошла ко мне и молча вытянула руку, требуя, чтобы я сняла тяжелые рукава.

Я сейчас же принялась распускать шнуровку на одном из них, выдернула из парчи золотой шнурок и негромко спросила:

— Что-то случилось, мадонна? Могу я помочь?

Она тяжко, прерывисто вздохнула. Я сняла первый рукав, сложила, оставила на стуле, подошла с другой стороны и продолжила свою работу.

Тут Катерина заговорила срывающимся голосом:

— Какая же он скотина!

Я расшнуровала второй рукав, положила к первому и отозвалась с легким недоумением:

— Сочувствую. — Затем меня вдруг озарило, в чем причина ее странного поведения. — Мадонна, неужели он отменил поездку?

— Еще хуже, — сказала она, и ее лицо исказилось. — Я все равно должна ехать. Но, Дея, тебе он запретил! — С этими словами госпожа закрыла лицо ладонями.

Я осторожно взяла ее за запястья, отвела руки и сказала:

— Должно быть, это какая-то ошибка. С чего бы ему запрещать мне ехать?

— Он сказал, что меня будут сопровождать люди, которых он выберет лично. Мне оставят одну только придворную даму, делла Ровере. Нельзя брать слуг из Милана! С мужем едет только один доверенный секретарь. Граф сказал, что нам предстоит тонкая дипломатическая миссия. Что бы я ни говорила, он не желает уступать. Я даже заявила, что вообще никуда не поеду, если не смогу взять тебя, но он ответил, что тогда повезет меня силком. — Ее глаза наполнились слезами. — Дея, я боюсь! Если я поеду без тебя, случится что-то ужасное! Я умру при родах, меня убьют, на нас нападут разбойники…

— Тише!.. — произнесла я с таким спокойствием и уверенностью, что она действительно

замолчала. — Для начала, мадонна, мы тебя разденем. В этом платье наверняка жарко. Смотри, у тебя вся шея мокрая.

Катерина подняла руки, чтобы я стянула с нее платье. Я сняла с головы графини сетку для волос, расплела косы и принялась расчесывать локоны.

Пока я занималась всем этим, она снова заговорила:

— Джироламо собирается встречаться с дожем. Затевается какая-то политическая игра, я не знаю, в чем ее суть, но муж очень волнуется. — Ее лицо скривилось. — Я не смогу без тебя, особенно когда впереди роды.

Расчесав золотистые волосы, я стянула с Катерины влажную от пота нижнюю рубаху и сменила ее на ночную.

— Ты прекрасно обойдешься без меня, — произнесла я твердо, скрывая свое огорчение — ведь мне предстояло надолго разлучиться с Лукой. — Ты уже взрослая женщина, негоже верить во всякие глупости.

Ее взгляд уперся в карты, сложенные аккуратной стопкой поверх куска черного шелка.

— Неужели? — переспросила она. — Давай посмотрим, что скажут о путешествии карты.

Я снова села перед камином, а Катерина опустилась в кресло рядом со мной. Я перемешала карты, затем протянула ей.

Как следует перетасовав колоду и сняв своей рукой, госпожа отдала ее мне.

Вместо того чтобы положить карты на стол, я развернула их веером, держа рубашкой к Катерине, и велела:

— Выбери одну. Больше нам не нужно.

Катерина спешно протянула руку, но в последний момент заколебалась. Наконец она пожала плечами, вздохнула, выдернула карту и показала мне. Повешенный!..

Я постаралась сохранить внешнее спокойствие, хотя меня захлестнула волна страха. Но ведь мне надо было предсказывать будущее перепуганной беременной женщине.

— Повешенный, — произнесла я с прохладцей. — Эту карту мы уже видели раньше. Она связана с жертвой. — Я отвернулась, не в силах вынести ее полный ужаса взгляд.

— Но что она означает? Кто-то умрет? Я?..

— Не знаю, — честно ответила я, хотя и сама испугалась за нее. — Но помни, эта жертва всегда обещает удивительную награду, ведет к великому достижению. — Я с трудом улыбнулась. — Кто знает, мадонна, может быть, жертва в том, чтобы оставить меня дома и научиться самостоятельно принимать решения.

— Ты и правда так думаешь? — шепотом спросила она.

Я кивнула. Катерина успокоилась и, явно измученная, забралась в постель. Я тоже разделась, потушила лампу и улеглась рядом с ней.

Катерина еще не спала и зашептала в темноте тоненьким голоском маленького, неуверенного в себе ребенка:

— Дея, обнимай меня, пока я не засну, ладно?

В последний раз она просила об этом в день смерти отца. Звук ее голоса напомнил мне ту до смерти испуганную девочку из собора Санто-Стефано, отца которой убили у нее на глазах.