Чтение онлайн

Глиннес вышел на луг встретить гостей. Увидев удивление и даже некоторое презрение на лице Глиннеса, Акади ответил полузаспанной улыбкой.

– Ни за что бы не подумал, что вас может увлечь подобный вздор, – недовольно фыркнул Глиннес.

– Приходится идти в ногу со временем, – произнес Акади. – В самом деле, я получаю немалое удовольствие от подобной одежды.

Глэй бросил в сторону Акади неодобрительный взгляд, Джуниус Фарфан просто рассмеялся.

Глиннес взмахом руки пригласил всех троих на веранду.

– Устраивайтесь поудобнее! Я хочу угостить вас вином. Не возражаете?

Фарфан

и Акади взяли по бокалу вина, Глэй коротко отказался и последовал за Глиннесом внутрь дома, в котором провел детство. Теперь он глядел на все вокруг себя глазами совершенно постороннего человека. Постояв так немного, он снова вышел на веранду и подозвал к себе Глиннеса.

– У меня есть для тебя предложение, – произнес Глэй. – Ты хочешь вернуть себе остров Эмбл. – Тут он поглядел на Джуниуса Фарфана, и тот положил на стол конверт. – Он будет тебе принадлежать. Вот деньги, с помощью которых можно выставить оттуда Касагэйва.

Глиннес протянул руку к конверту, но Глэй отвел ее в сторону.

– Не так быстро. Как только ты вернешь в свою собственность Эмбл, можешь отправиться туда жить, если сочтешь нужным. А в мое пользование перейдет Рабендари.

Глиннес с изумлением поглядел на Глэя.

– Теперь тебе захотелось Рабендари! Почему мы оба не можем жить, как братья, и вместе обрабатывать эту землю?

Глэй покачал головой.

– Если твое мировоззрение не изменится, то между нами всегда только будут трения. У меня нет сил, чтобы спорить с тобою. Ты берешь себе Эмбл, я забираю Рабендари.

– Никогда не доводилось слышать ничего более абсурдного, – произнес Глиннес. – Ведь эти оба острова принадлежат мне.

Глэй снова покачал головой.

– Никак нет, если Шира живой.

– Ширы уже нет в живых. – Глиннес прошел к своему тайнику, откупорил кувшин и извлек золотой брелок, после чего принес его на веранду и швырнул на стол.

– Помнишь это? Я отобрал этот брелок у твоих приятелей Дроссетов. Они убили и ограбили Ширу, а тело бросили мерлингам.

Глэй посмотрел на брелок.

– Они в этом признались?

– Нет.

– Ты можешь доказать, что взял это у Дроссетов?

– Можешь поверить мне на слово.

– Этого недостаточно, – коротко бросил Глэй.

Глиннес медленно повернул голову и посмотрел на брата в упор, затем неторопливо поднялся во весь рост. Глэй продолжал сидеть в напряженной позе, как взведенная пружина.

– Разумеется, достаточно твоих слов, Глиннес, – поспешил успокоить его Акади. – Садись.

– Глэй может взять назад свое суждение, а затем и сам отсюда убраться.

– Глэй имел в виду, – сказал Акади, – что твоего слова недостаточно в юридическом смысле. Я прав, Глэй?

– Да, да, – скучающим голосом подтвердил Глэй. – Для меня лично твоего слова вполне достаточно. Тем не менее, мое предложение остается в силе.

– Почему это тебе вдруг так приспичило вернуться домой, на Рабендари? – спросил Глиннес. – Ты покидаешь наскучивший тебе костюмированный бал?

– Как раз наоборот. На Рабендари мы организуем общину Фаншерада, создадим творческий коллектив, своего рода лабораторию по постановке задач динамичного развития.

– Ну и ну! – изумился Глиннес. – Динамичного

развития. А с какой такой целью?

– Мы намерены, – спокойно произнес Джуниус Фарфан, – основать академию свершений.

Глиннес, ошарашенный совершенно непонятными для него идеями, устремил взгляд на водную гладь.

– Честно признаться, я в недоумении. Скопление Аластор существует несколько тысяч лет, галактику населяют триллионы людей. Величайшие умы здесь, там, повсюду, где только ступала нога человека, давным-давно сформулировали все стоящие перед людьми задачи и успешно решили их. Все тайны окружающего нас мира раскрыты и осуществлены все цели – и не один раз, а многие тысячи раз. Хорошо известно, что мы живем в эпоху золотого заката человечества. Из этого следует, ответьте мне именем Тридцати Тысячи Звезд, где же это вы раскопаете нетронутую область знаний, которую так обязательно нужно углублять на лужке за моим домом на Рабендари?

Глэй в нетерпении даже засуетился, как бы устыдившись непроходимой тупости брата. А вот Джуниус Фарфан взял на себя труд вежливого разъяснения ситуации.

– Такие воззрения, естественно, хорошо нам знакомы. Однако совсем не трудно продемонстрировать, что объем знаний и, соответственно, размеры свершений ничем не ограничены. Всегда существует грань между известным и еще не познанным. А раз это так, то беспредельны и возможности, открывающиеся, куда ни кинь, перед любым количеством людей. Мы не претендуем, и даже не надеемся на то, чтобы раздвинуть границы человеческих знаний. Наша академия всего лишь пролог к этому. Прежде, чем приступить к исследованиям в новых областях знаний, нужно четко очертить старые и определить те области, где имеется возможность новых свершений. Такая работа грандиозна сама по себе. Я рассчитываю всю свою жизнь посвятить вот этой черновой, предварительной работе. Но даже и в этом случае я наполню свою жизнь определенным смыслом, она не будет потрачена зря. Я предлагаю вам, Глиннес Халден, присоединиться к Фаншераду и разделить наши великие цели.

– И носить унылую, ничем не примечательную одежду, бросить хассэйд и любование звездами? Ни за что на свете! Мне абсолютно безразлично, достигну я чего-то или нет. Что же касается вашей творческой лаборатории, то если вы устроите ее у меня на лугу, вы испортите мне вид вон на тот лес. Присмотритесь к красоте деревьев! Полюбуйтесь вон теми бликами на воде! И вам очень скоро покажется, что все эти ваши разговоры о «свершениях» и «особом смысле жизни» сущая суета сует – напыщенная болтовня желторотых мальчишек.

Джуниус Фарфан рассмеялся.

– Я соглашусь с «суетой сует» как и с такими эпитетами, как самонадеянность, эгоцентризм, элитизм, какие только вы пожелаете выбрать. Да мы и не претендуем на что-то иное.

– Другими словами, – робко пояснил Акади, – Фаншерад искусно обращает ту силу, что изначально присуща людским порокам, для достижения по возможности более благородных целей.

– Дискуссии на отвлеченные темы – очень увлекательное занятие, – заметил Джуниус Фарфан, – но нам следует сосредотачивать свое внимание в большей степени на динамические, а не на статические процессы. Вы согласны с предложением Глэя?