Алан
Шрифт:
— Что ты такое говоришь, Святослав? — прошептала я, поднимая на мужа удивленный взгляд. — Откуда ты все это берешь?
— Откуда? — взвился Шевченко, повышая голос. — Оттуда! Прекрати смотреть на меня, как на идиота! Мы оба хотим детей, мы много раз говорили об этом до свадьбы, но ты намеренно не беременеешь, а все потому, что я не твой неадекватный джигит-психопат! Тебе нужен тот, кто будет уничтожать тебя, только после этого ты влюбишься!
— Прекрати! — Я вскочила со своего места и мы поравнялись. — Ты
— О, я обижаю тебя?! А ты меня — нет? Работаешь на бывшего, целуешься с бывшим, просыпаешься с его именем на губах, думаешь, я слепой и глухой? А теперь еще и это! Мне кажется, что ты просто используешь меня, правда ведь?!
— Свят… это не так! Ты все переворачиваешь!
— Знаешь, что… я хочу детей. И если их не будет в ближайшее время, то…
— То что? — Я шокированно взглянула на разозленного супруга.
— То я пойму, прав ли я во всем, что сейчас говорил или нет.
— А если неправ?
— Тогда я попрошу прощения.
— Вот оно как…
Святослав покинул кухню, даже не притронувшись к еде, оставил меня в полном одиночестве и настоящем раздрае.
Ну, почему? Почему у меня все и всегда было не слава богу? Почему мой муж не мог просто взять и поговорить со мной? Разве я была похожа на человека, которого невозможно переубедить или который не услышит сказанного? Я старалась для Свята. Я старалась для него каждый день. Выглядеть лучше. Вкусно готовить. Возвращаться домой пораньше. Радовать в постели. Да, возможно, с детьми вышла заминка, но разве это был повод так срываться? Почему никто не готов был давать мне поблажек? Почему я выбирала себе таких черствых и упрямых мужчин?
Я провела на кухне еще пару часов. Сначала убиралась, затем пила чай с ромашкой, чтобы хоть немного успокоиться. Свят больше не появился, наверное, лег спать, а вот я не хотела к нему присоединяться. Впервые за все время нашего знакомства, я не хотела к нему в объятия.
Кажется, он тоже носил маску. Пришло это жуткое осознание. Уж слишком мягким он был в начале наших отношений и слишком резко менялся сейчас, прямо на глазах, становился жестче, злее, упрямее. У меня уже был подобный горький опыт, и не дай бог ему повториться. Выдержать такую трансформацию, ложь и предательство во второй раз… это не по мне.
Мне такое было не по плечам.
— Хоть бы я ошибалась, — почти неслышно прошептала я в тишину кухни.
Глава 18
Наша совместная жизнь превратилась в кромешный ад.
Постепенно. Незаметно. Со временем.
И очень неожиданно для меня.
Я и не заметила, как так получилось.
Все уперлось в детей и с момента нашего разговора на кухне, когда Свят пригрозил мне тем, что
Детей так и не случилось, а ему надоело ждать.
Нет, раздумав и испугавшись, что я могу потерять дорогого мне человека, я выбросила все противозачаточные и сосредоточилась на том, что у нас все хорошо. Повторяла себе это как мантру, не допускала и мыслей об Алане, я делала все, чтобы сосредоточиться на новом браке.
Но забеременеть так и не вышло.
И Шевченко не пожелал ждать. Он потащил меня в лучшую клинику города, где сегодня мы получили результаты анализов.
Весьма неутешительные.
Он детей иметь мог. А вот я… тоже, но шанс у меня был один к тысяче. Или еще чуть меньше. Требовалось длительное лечение, которое не факт, что принесло бы результаты.
Я чувствовала, всегда чувствовала, что не видать мне своих. Наверное, поэтому сердце так тянулось к близнецам Алана. В глубине души я всегда понимала, что мне не родить самой. Не быть такой счастливой.
— Ты бесполезная! — стало громом среди ясного неба. Впрочем, наверное, я лукавлю, не такого уж и ясного, но все же.
Мы только вернулись из клиники, и я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться и не удариться в грандиозную истерику. Пройдя в гостиную, я увидела, что Святослав держится руками за голову и ходит из угла в угол.
— Я не ослышалась? — прошептала я. Чего-то подобного я ждала. В глубине души. Ровно с того вечера, когда Шевченко стал ставить мне ультиматумы. Любящие люди так не поступали. Он мог попросить, мог поговорить, а не начинать угрожать спустя два месяца брака. И как бы сильно я не старалась убедить себя в том, что у нас все отлично, это было не так. И об этом знали оба.
— Нет, не ослышалась, — прошипел Свят, делая ко мне шаг. — Ты ведь только этого и желала, правда?!
— Господи, что ты несешь? — Я устало покачала головой. Мне нужна была поддержка, сильное плечо рядом, а не истерика великовозрастного мужика. — Я всегда мечтала о детях, еще до тебя, еще до Алиева!
— Что-то я не видел рвения с твоей стороны!
— Значит ты слеп!
— А может дело в твоих идиотских таблетках? Сколько ты их пила?!
— Доктор сказала же, ты сидел рядом, это врожденная мутация!
— Доктора ошибаются!
— Ну, раз ты умнее людей с высшим медицинским образованием, что ж, прошу вступать в дебаты с ними, а не со мной! Мне тебе сказать больше нечего!
Я развернулась, чтобы выйти из гостиной, но неожиданно меня поймали за локоть, развернули к себе и уже через мгновенье я почувствовала обжигающую боль в области правой щеки.
— Не разговаривай со мной в подобном тоне, я тебе уже тысячу раз говорил! Со своим неандертальцем ты была тише воды, ниже травы, а со мной разговариваешь, словно я мимо проходил!