Чтение онлайн

Джафар и Обейда благополучно преодолели опасность. Когда Абу Сорака призвал Сулеймана, Абу Али презрительно усмехнулся про себя.

Ответы Сулеймана были короткими и резкими, как будто он непогрешим во всем. Но почти все, что он говорил, было недостаточным или даже совершенно неправильным.

"Ты не умеешь вести дуэль с истиной, мой мальчик, - сказал Абу Али, покачав головой. "Федай должен обладать умом, который никогда не промахивается".

Сулейман в раздражении отступил назад.

Наконец настала очередь Юсуфа. Хотя послушники

нервничали за него, они также нашли его хорошим спортсменом.

Абу Сорака приберег для него самый легкий вопрос. Он должен был назвать имена имамов от Али до Исмаила. Но Юсуф так разволновался, что имя третьего имама застряло у него в горле.

"Клянусь бородой мученика Али!" - воскликнул великий дай. "Я умываю руки от такого невежества".

Абу Сорака с яростью посмотрел на Юсуфа, который повалился обратно, полумертвый.

После Абу Сораки пришел аль-Хаким, которому было легче избежать этого затруднения. Он знал, что Абу Али не знаком с его философскими теориями о человеческой природе, поэтому одобрительно кивал при каждом ответе, каким бы неправильным он ни был.

Новички были хорошо знакомы с географией. Капитан удовлетворенно улыбнулся, и Абу Али быстро перешел к этой теме.

Вскоре грамматика, ведение счетов и поэзия также были взяты на вооружение. Великий дай больше не вмешивался, пока речь не зашла о догме, которой он придавал большое значение. Ибрагим задавал ясные и простые вопросы, на которые послушники в большинстве своем отвечали хорошо.

"А теперь давайте проверим, насколько развит интеллект наших послушников", - сказал Абу Али, прерывая допрос. "Юсуф, наш великий чемпион по метанию копья, скажи нам, кто ближе к Аллаху: пророк или архангел Гавриил?"

Юсуф встал и уставился на него с выражением отчаяния на лице. Абу Али спросил каждого из своих соседей по очереди. Один ответил, что это Пророк, другой - архангел. Но никто из них не смог объяснить свой выбор.

Великий дай злорадно усмехнулся.

"Решай сам, ибн Тахир, - сказал он наконец.

Ибн Тахир поднялся и спокойно продолжил отвечать.

"Аллах послал к Мухаммеду архангела Гавриила с сообщением о том, что он избран пророком. Если бы Аллах не хотел выделить Мухаммеда среди всех остальных, он мог бы напрямую поручить своему архангелу миссию пророка. Поскольку он этого не сделал, Мухаммед теперь стоит впереди архангела Гавриила на небесах".

"Это правильный ответ", - сказал Абу Али. "А теперь объясните нам вот что: каковы отношения между Пророком и сайидуной?"

Ибн Тахир улыбнулся. Он задумался на мгновение, а затем ответил.

"Отношения между саййидуной и Пророком - это отношения младшего к старшему".

"Хорошо. Но кто теперь имеет большую власть над верующими?"

"Саййидуна. Потому что у него есть ключ, открывающий врата в рай".

Абу Али поднялся, и все остальные встали вслед за ним. Его взгляд переходил от одного послушника к другому. Затем он заговорил торжественным голосом.

"Иди, искупайся и надень

свои церемониальные одежды. Радуйтесь. Приближается величайший момент в вашей жизни. Во время пятой молитвы вы все пройдете инициацию".

Слабо улыбнувшись, он поклонился, а затем быстро вышел из комнаты.

Прибежал гонец из Раи и сообщил Хасану, что конница, которую должен был прислать Музаффар, уже в пути. Они могут ожидать ее прибытия в замок этой ночью. Сразу за ним прискакал один из разведчиков и сообщил Хасану, что турецкий авангард движется к Аламуту с огромной скоростью и может оказаться за стенами уже поздно ночью или рано утром.

Хасан сразу же вызвал к себе Абу Али и Манучехра. Он принял их в своей прихожей и рассказал им новости. Он расстелил на полу карту, и они втроем рассмотрели наилучшие варианты того, как показать зубы султанским войскам.

"Я пошлю гонца, чтобы перехватить людей Музаффара, - сказал Хасан. "Лучше всего, если они вообще не будут присоединяться к нам в замке. Вместо этого Абдул Малик направит их к дороге, ведущей из Рудбара. Там они будут ждать в засаде, пока турки не проедут мимо. Затем они последуют за ними на безопасном расстоянии. Мы встретим врага за пределами Аламута, а они будут давить на них сзади. Это будет похоже на перемалывание их между двумя жерновами".

Абу Али и капитан согласились с этим планом. Они выбрали офицера, который должен был отправиться с несколькими людьми на встречу с людьми Музаффара. Манучехр ушел, чтобы отдать необходимые распоряжения. Хасан спросил великого дая, как идут дела у послушников.

"Ни в одном из них не скрывается пророк", - смеется Абу Али. "Но все они полны страсти, и их вера непоколебима".

"Это главное, да, это самое главное", - ответил Хасан, потирая руки. Их обоих начинало лихорадить по мере приближения решающих событий.

"Теперь проследите за посвящением послушников. Здесь я составил для них текст клятвы. Вы будете говорить с ними о торжественности момента, рассказывать о подвигах мучеников, восторженно, страстно. Зажгите их юные души, наполните их пылом и решимостью. Угрожайте им страшными карами, проклятием, если они не будут абсолютно послушны нам во всем. Столько лет я мечтал воспитать таких последователей в соответствии с моим планом, переделать их характер под свои нужды, чтобы я мог строить на них свои институты. Наконец-то, наконец-то я дожил до этого дня!"

"Вы знаете, я всегда доверял вашей мудрости", - сказал Абу Али. "Я убежден, что и у тебя есть веские причины для того, что ты делаешь сейчас. Но я не могу отделаться от мысли, что было бы мудрее, если бы ты сам инициировал послушников. Они так хотят наконец-то увидеть вас, увидеть ваше появление, почувствовать, что вы живой человек, а не просто невидимая сила, которой они должны подчиняться. Это неизмеримо возвысит мероприятие".

"Все это так, но я не буду этого делать".

Хасан погрузился в задумчивость и посмотрел в пол. Затем он продолжил.