Аль-Ришад

По привычке заложив ногу на ногу, Строггорн сидел в любимом кресле небольшой гостиной своей квартиры. Стил накрывал легкий десерт, но Строггорн не притрагивался к

нему, ожидая Диггиррена.

Дигу исполнилось тридцать семь лет, и, по понятиям Вардов, он был еще очень молод, хотя ему так не казалось. Диггиррен закончил обучение по программе Вард-Хирургов в девятнадцать лет и имел уже довольно солидный опыт. Когда-то потеря друзей стала для него большим потрясением — они не могли выносить его тяжелого, пронзительного взгляда, и хотя всего через два года любой из них готов был снова стать его другом, больше он не сближался ни с кем и никогда. Прекрасный специалист, Диггиррен всегда и во всем доходил до конца, тщательно взвешивая и обдумывая свои действия. Чем-то он напоминал Председателя Совета Вардов, хотя Лингану иногда казалось, что это последствия насильственного превращения в Варда. Никто не знал, удалось ли Диггиррену простить Советников, но то, что это отразилось на его характере, было несомненно. Его дотошность, качество, выраженное едва ли не до крайности, пугало Советников настолько, что во время голосования Линган, который не раз и не два в жизни сталкивался с тем, как обстоятельства изменяют людей и далеко не всегда в лучшую сторону, взвесив все «за» и «против», высказался за включение Диггиррена в Совет Вардов только с совещательным голосом.

Очень давно Строггорн задумал этот тяжелый разговор и уже почти несколько лет ждал удобного момента. Наконец он решил, что дальнейшее промедление принесет только вред и начал действовать. У каждого из Советников была своя миссия в относительном времени, и даже Линган не знал все о миссии каждого. Известно было, что к 309 году их должно было стать шестеро, и только этого количества становилось достаточно для объединения зон времени, но техническая сторона этого сложного процесса была тайной для всех.

Когда-то Строггорн провел много времени, обсуждая детали со Странницей. Когда она посещала Землю, он всегда беседовал с ней об этом, лишний раз убеждаясь, что до конца все не было ясно даже ей самой. Из всех этих разговоров Строггорн смог понять, да Странница этого и не скрывала, что для объединения им придется обойтись практически без ее помощи. Единственное, что она гарантировала, — помочь добиться технической поддержки других цивилизаций в момент соединения зон времени. Этот процесс, по ее словам, требовал совершенно фантастического расхода энергии, произвести которую Земля, конечно, не могла, и вряд ли смогла бы за столь короткий срок до объединения.

Строггорн много лет упорно сидел за Машиной, стараясь найти наиболее безболезненный путь решения этой проблемы. Было очевидно, что при этом не избежать гибели, физической или психической, достаточно большого количества людей в абсолютном времени. В самом плохом варианте, если бы Земле не удалось получить помощь других цивилизаций, погибли бы все, кроме

Вардов, которым при катаклизме ничего не угрожало. Это и было самым простым, но отнюдь не самым разумным решением, которое в любом случае означало прекращение существования земной цивилизации.

Много лет вникая в перспективы развития землян, Строггорн не раз удивлялся тому, как вообще такая агрессивная цивилизация, которую невероятно легко могла уничтожить любая случайность, достигла довольно высокого уровня развития. Это при том, что локальные войны не прекращались на планете ни на один день, шло варварское уничтожения природы, а правительства считали это вполне нормальным.

Все остальные решения зависели от огромного количества одновременно действующих в абсолютном и относительном временах факторов, и это делало прогноз слишком неопределенным.

В один из прилетов Странницы Строггорн поделился с ней своими опасениями. К его удивлению, она согласилась с ним, сказав, что бесполезно искать плавный переход к другой цивилизации — на это просто не оставалось времени. По ее мнению, все должно было произойти одномоментно или почти одномоментно.

— Скажите, Странница, — спросил тогда Строггорн, — ведь и без объединения зон времени земная цивилизация должна была бы погибнуть? Отчего? — Этот вопрос мучал его много лет. — Или гибель была случайным стечением обстоятельств?

— Гибель Земли обусловлена совершенно определенной причиной космического характера. Это связано с Многомерностью нашего мира. В некоторые моменты, и достаточно регулярно, происходят Многомерные флуктуации пространства-времени. В этот период на планетах, если не принять мер по защите цивилизации, никто не может выжить, кроме Вардов. Хотя, ты прав, Земля могла бы погибнуть и от случайности. Например, какой-нибудь ненормальный применил бы ядерное оружие, или довели бы окружающую среду до уровня, неприемлемого для жизни.

— Значит, это неизбежно приведет к гибели большого числа людей?

Странница посмотрела на него и невозмутимо ответила:

— Конечно. Но зачем нужно спасать всех преступников? Не лучше ли покончить с ними раз и навсегда?

Строггорн хорошо запомнил, как при этих словах его охватил страх.

— Я правильно понял? Вы санкционируете гибель людей?

— Ты меня правильно понял, но твоя основная задача — найти, как свести эти потери к минимуму. Я давно знаю тебя, Строггорн, и уверена, что ты никогда не пойдешь на лишние жертвы, если будет хоть какой-нибудь шанс их избежать. Тебе, мы-то с тобой это хорошо знаем, достаточно и тех, что уже на твоей совести.

— Но мы ведь не боги, чтобы решать, кто достоин жить, а кто нет?

— Ты хочешь, чтобы это решала я, представитель чуждой цивилизации? И что я понимаю в этом? Любой из вас прожил на Земле намного больше меня и несравненно лучше знает людей — вы не только с ними общались, но еще и бесконечное число раз занимались зондажом их психики. Кто, по твоему мнению, кроме вас самих, способен осудить или оправдать?

Строггорн так и не нашел тогда, чем ей можно возразить.

— Скажите, Странница, можно нескромный вопрос?