Чтение онлайн

Примерно через полчаса Дронов, постучавшись, открыл дверь и со словами:

– Разрешите, товарищ генерал? – вошел в кабинет.

Остановившись у торца длинного стола, покрытого зеленым сукном, за которым сидел и. офицеры и генералы и которых он видел только боковым зрением, и глядя прямо перед собой, доложил сидящему во главе стола заместителю начальника, председателю выездной комиссии о своем прибытии. Получив разрешение сесть, Дронов поблагодарил, сел, стараясь ничем не выдать своего волнения.

– У кого есть вопросы к полковнику Дронову? – услышал Виктор приятный баритон генерала. – Пожалуйста, – предоставил он слово работнику политотдела.

– Знакомясь с вашим личным делом, –

начал тот, обращаясь к Дронову, – я обратил внимание на то, что в партию вы вступили только в тридцать лет, выбыв из комсомола по возрасту. Чем объяснить столь позднее ваше прозрение?

– До этого времени я считал себя недостаточно подготовленным к вступлению в партию, – сухо ответил Дронов.

– Вы удовлетворены ответом? – спросил председатель.

– Вполне, – недовольно отозвался политотделец.

– У кого еще есть вопросы? – вновь обратился к присутствующим генерал.

– Разрешите, – поднялся из-за стола председатель влиятельного кадрового подразделения и обратился к Виктору: – вы в Швеции с каким языком работали?

– В течение полутора лет, – ответил Дронов, – я работал в основном с английским, потом перешел на шведский, который к этому времени освоил. Сейчас, работая под «крышей», пользуюсь в основном английским и частично немецким.

– Значит, в предстоящей командировке, – продолжал кадровик, – проблем с языком не будет?

– Думаю, нет, – ответил Дронов. – Я сдал в этом году экзамены по английскому и немецкому и получил языковую надбавку за два языка.

– Спасибо, – поблагодарил кадровик.

– Хорошо, вопросов больше нет, – подытожил генерал. – А у вас, – обратился он к Дронову, – есть что-нибудь?

– Никак нет, – отчеканил Виктор, встав.

– Тогда, – обратился председатель к членам комиссии, – считаю вопрос решенным. Готовьтесь к выезду, – продолжил он, глядя на Дронова. – После того как комиссия закончит работу, зайдите ко мне вместе с Евгением Петровичем. Я хочу обсудить с вами некоторые оперативные вопросы по командировке. А теперь вы свободны.

Дронов встал и вышел из кабинета. Его не удивило, что аудиенция так быстро закончилась. Он знал, что прежде чем офицера приглашали войти в кабинет, члены комиссии предварительно тщательно обсуждали кандидата и выносили свое решение, поэтому для некоторых прохождение выездной комиссии было чисто формальным делом.

В 19.00 порученец заместителя начальника позвонил Дронову по телефону и сообщил, что генерал-полковник приглашает к нему. Когда Виктор вошел в кабинет, начальник управления был уже там. Генерал пригласил Дронова сесть поближе. Только тогда Виктор по-настоящему разглядел заместителя начальника ГРУ. Перед ним сидел еще довольно молодой подтянутый мужчина в генеральском мундире и в очках, которые придавали его внешности интеллигентность. Он был приятной наружности, с каштановыми, зачесанными на пробор еще нетронутыми сединой волосами. Лицо генерала выражало доброжелательность. На нем полностью отсутствовало встречавшееся не редко у генералов выражение чванства. У него не было напускной строгости и важности. Вся его внешность и манеры как бы говорили: мы с вами разведчики-профессионалы и беседуем как специалисты на равных, где прислушиваются и уважают мнение всех, а не только начальства, которое глаголит истину в первой инстанции.

– Я знаю, – начал генерал, – вы уже беседовали с Евгением Петровичем, но хочу еще раз подчеркнуть всю важность и ответственность возлагаемого на вас задания. Командование крайне заинтересовано в восстановлении связи с агентом. Пока нам совершенно непонятны причины потери связи. Вы встречались с ним последний раз в Вене полтора года тому назад. Все было в порядке, о чем свидетельствуют полученные от него ценные секретные

документы. Почему он не приехал в Хельсинки и не предупредил нас письмом на КА, не вышел на встречу по явке? Неизвестно. Не скрою, что все это нас очень тревожит и настораживает. Я лично не нахожу разумных, удовлетворительных объяснений. Может быть, у вас есть какие-то соображения по этому вопросу? – с надеждой обратился генерал.

– У меня нет удовлетворительных объяснений, – начал Виктор. – Единственное, что могу утверждать: Адамс на последней встрече в Вене вел себя спокойно, каких-либо подозрительных моментов я в его поведении не заметил. Не думаю, что он изменил. В этом случае, мне кажется, американцы затеяли бы с нами игру.

– А как вы думаете начать его поиск, у вас есть какие-нибудь идеи? – не комментируя аргументы Дронова, продолжил разговор генерал.

– У меня нет пока конкретного плана действий, – отвечал Виктор. – Мы знаем его адрес, телефон, место работы. Попробую сначала по официальным источникам поискать его. Обстановка на месте подскажет.

– Пожалуй, вы правы, – согласился заместитель начальника. – Не спешите, действуйте осторожно, советуйтесь с резидентом. Еще раз будьте осторожны, поскольку нам не ясны причины его невыхода на связь. Докладывайте о ваших действиях.

После выездной комиссии и беседы с начальством Виктор начал подготовку к отъезду в Штаты, перейдя на американский участок. На этот раз у него было достаточно времени, чтобы серьезно подготовиться и по прикрытию в МВТ, и на участке в управлении. Он уже пять лет работал в Министерстве внешней торговли и достаточно хорошо освоил эту «крышу», приобретя массу знакомых среди иностранцев и работников МВТ и других министерств и ведомств, и чувствовал себя в этой среде как рыба в воде. Предстоящая поездка в длительную загранкомандировку в качестве эксперта торгпредства в Вашингтоне не вызывала ни у кого каких-либо вопросов, поэтому Дронов очень быстро получил американскую визу.

Передача агентурных связей в Штатах ему не планировалась. Начальство считало его главной задачей восстановление связи с Адамсом. Трудно сказать, что лучше в разведке: получить на связь агентуру или приехать в страну на пустое место и начинать самому все с нуля. Пожалуй, и там, и там есть свои минусы и плюсы, свои преимущества и свои недостатки. Прибыв в страну на пустое место, разведчик свободен как птица: твори, выдумывай, пробуй. И успехи и ошибки зависят от способностей, профессионализма, мастерства. Как правило, молодому оперативнику в первой загранкомандировке не передают сразу на связь серьезную агентуру: его берегут, дают возможность адаптироваться к местным условиям, как космонавту к невесомости. Большим преимуществом прибывшего впервые за рубеж разведчика является то, что контрразведка в большинстве случаев его не знает, на него пока еще нет компромата, и ей потребуется определенное время, чтобы завести на него досье и определить принадлежность к разведке. Совсем иначе обстоит дело, когда разведчик получает на связь агентуру. Идеальный вариант – никто из агентов не засвечен, и способный, смелый разведчик может успешно продолжить, развить и преумножить дело своих предшественников. Однако разведчика поджидает опасность, если контрразведка знает о переданных связях. В таких случаях вновь прибывшего разведчика провокация ожидает на каждом шагу, о чем он и не догадывается. А может и так случиться, что молодой, полный сил, подающий надежды талантливый работник, на подготовку которого затрачены огромные средства, только ступив на землю иностранной державы, вдруг объявляется персоной нон грата и высылается в двадцать четыре часа из страны или арестовывается и попадает в тюрьму. Кто будет виноват в том, что из него так и не получился разведчик?