Чтение онлайн

Командной экспедиции и штаба обороны, прямо или косвенно связанные с контрразведкой.

Приглашение военных атташе на учения в войска, на корабли и в Высшую военную школу проводится весьма неохотно и, как правило, без представителей армий социалистических стран.

Цель такого насыщенного плана представительских мероприятий по линии Командной экспедиции была совершенно ясна: создать видимость, что радушные хозяева готовы показать все о своей армии и отвлечь военных представителей от занятий более нужными для них делами.

А

дел у сотрудников нашего атташата действительно было выше головы. Центр требовал, чтобы мы регулярно присылали документальную информацию о военных планах и намерениях главных натовских государств и скандинавских членов альянса, данные о новых образцах вооружения их армий, сведения о военно-промышленном потенциале стран Североатлантического блока, образцы боевой техники, особенно из области радиоэлектроники и телемеханики, в чем тогда Советский Союз отставал от Запада на много лет.

Понятно, что сама Швеция и ее вооруженные силы, несмотря на то, что они были щедро оснащены современной военной техникой, не являлись первостепенным объектом нашего внимания. 47 полков — вот и вся «великая» шведская армия — были изучены нами вдоль и поперек. Мы точно знали уровень боевой подготовки этих небольших вооруженных сил, о том, что их руководители давно сотрудничали с натовскими штабами.

Широкие экономические, научно-технические и торговые связи шведов с Западом открывали для нас большие возможности получать через них ценные сведения и материалы, прямой доступ к которым непосредственно в западных странах был практически невозможен.

В 1961 году нам через ловкого дельца-шведа удалось закупить в США целую лабораторию по изготовлению микромодулей. Отправлять ее из Швеции пришлось по частям в Финляндию, а оттуда в Советский Союз. Операция продолжалась несколько месяцев и закончилась успешно. Сложнее было обеспечить безопасность поставщика. Наш фирмач, имевший большую оптово-розничную торговлю радиоэлектронной аппаратурой, оставил у себя часть заказанного за океаном оборудования, дополнил его шведскими прибррами и создал у себя аналогичную лабораторию, что спасло его от крупных неприятностей.

В целях борьбы с реэкспортом своей техники в социалистические страны американцы периодически на выборку проверяли, как используется купленное у них оборудование. С согласия шведских властей они проконтролировали и нашего поставщика. Контролеры из посольства США, увидев у него лабораторию с оборудованием, на котором стояли американские фирменные знаки, успокоились и оставили нашего человека в покое.

По оценке специалистов, добытое нами уникальное оборудование сэкономило одному из московских научно-исследовательских институтов 1,5–2 миллиона рублей.

Сотрудник нашей резидентуры, проводивший эту операцию, был награжден орденом Красной Звезды. А это говорило о многом, учитывая большую скупость тогдашнего руководства на поощрения.

Понятно, что нелегальное приобретение и пересылка в Советский Союз образцов новейшей техники в условиях строгого контроля

со стороны американцев и их шведских друзей превращали обычный процесс купли-продажи в сложную, иногда многоходовую агентурную операцию. Маклеров, имеющих возможность доставать такие образцы, приходилось разрабатывать и втягивать в работу как настоящих агентов. Встречи с ними прикрывались какими-либо рутинными сделками на поставку невинных товаров, типа медицинских шприцев и тому подобное.

Шведская контрразведка периодически публиковала фамилии местных коммерсантов, попавших в американские «черные списки». Нарушители привлекались к ответственности своими властями.

После таких случаев дельцы прекращали свою деятельность и «ложились на дно», но через некоторое время сделки возобновлялись, так как они приносили коммерсантам хорошие барыши. Все начиналось заново: бес наживы силен!

Разведчикам трудно работать в Швеции. И не в последнюю очередь потому, что шведские власти, можно сказать, непрерывно поддерживают атмосферу шпиономании. И не только в шестидесятые годы, когда там был я, но и в наше время. Перманентная кампания усиленно подогревается прессой, радио, телевидением. И конечно, в качестве врага № 1 фигурировала раньше советская разведка, а ныне российская.

Для местных властей, начиная от полиции безопасности СЕПО, выполняющей контрразведывательные функции, и кончая Министерством обороны и дипломатическим ведомством, разницы тут нет. Если нет новых случаев «шпионажа Кремля», чтобы не затухал смрадный пропагандистский костер, в него подбрасывают набившие оскомину «сенсации». Чаще всего шведы обращаются к трагической судьбе шведского дипломата Рауля Валленберга, арестованного в январе 1945 года в Будапеште советской военной контрразведкой «СМЕРШ» и погибшего два года спустя в тюрьме МГБ, или к таинственным историям с нарушителями территориальных вод Швеции — подводными лодками.

В ход идут и материалы судебных процессов многолетней давности. При этом публикуются интервью с осужденными ранее, действительными и мнимыми иностранными агентами, отбывающими, как правило, пожизненное заключение за преступления против короля и отечества, свидетелями, судьями, работниками прокуратуры и защитниками.

Короче говоря, используются все современные средства воздействия на умы. Граждан призывают к максимальной бдительности, готовности защитить свое государство от врагов не только внешних, но и внутренних.

Шведы запуганы. Всюду им мерещатся коварные шпионы, диверсанты, подрывные агитаторы и пропагандисты. Этими злодеями, старающими выведать сокровенные государственные тайны, всегда представляются русские или их союзники.

Обычно всплеск очередной пропагандистской кампании приурочивался к рассмотрению в парламенте бюджета, выборам или какому-либо другому важному политическому событию, чтобы показать рядовым избирателям всю опасность, от которой их оберегают правительство и правящая партия.