Чтение онлайн

— Волгин указал на двери квартир верхнего этажа, которые были видны с их места на лестнице, живет отставник ГРУ, который привык устраивать каверзы заграничным диктаторам и президентам Такой монстр, конечно, мог бы забацать инсценировку, но, опять-таки, большого смысла я в этом не вижу.

— Новицкий сидел на героине и даже капли спиртного в рот не брал.

— Это он тебе сам сказал? Я тебя умоляю! Онв тебе, наверное, говорил и о том, что завязал воровать — ты этому тоже поверил? В любом случае, подождем, что скажет медик, а потом станем лоб морщить, умных из себя изображать.

Появился кинолог.

Это был молодой парень, безмерно любящий свою профессию и животных. Любящий настолько, что собаку он оставил в машине, дабы не гонять ее лишний раз по лестницам.

— Убийство? — спросил он, мгновенно определив Сергея с Андреем как сотрудников МВД, а не понятых или преступников, которых всегда тянет на место своего злодеяния. — Вряд ли что-то получится, на улице такой дождь начался…

— Ты бы еще дольше ехал, — посоветовал Волгин. — Глядишь, и снег бы пошел.

Обиженно шмыгнув носом, парень буркнул:,

— Надо было животное накормить, — и, выхватив из кармана фонарик, побежал на чердак.

— Может, убивец где-то в квартире отсиживается, — сказал вдогонку Акулов, — так что все равно зови Мухтара.

Как и предсказал кинолог, от его ищейки проку не вышло.

— С чего она след должна брать? — возмутился он, оценив происходящее на месте происшествия. — Вы мне покажите, где преступник ходил или хоть одну вещь, которую он трогал…

Собаке дали понюхать обувь погибшего, и она уверенно сбежала по ступеням до первого этажа, покрутилась возле подъезда и села на задние лапы, всем своим видом давая понять, что никуда дальше нога Новицкого не ступала. Прямо на этом месте он родился, вырос, стал наркоманом и ушел в последний путь на чердак.

— Маленькая моя, — кинолог присел рядом с овчаркой, прижал ее голову к себе, погладил, — устала, да? Ничего, потерпи немного…

Затея с лимонадной бутылкой имела еще меньший успех. Очевидно, литр газировки материализовался рядом с трупом прямо из воздуха.

— Может, ей надо водки налить, чтоб начала работать? — спросил ехидный Акулов, который пренебрежительно относился ко многим как традиционным, там и передовым методам розыска, излюбленным начальством и кинорежиссерами. — Там в одном «мальке» еще осталось.

Кинолог обиделся, присев у стенки, нацарапал на стандартном бланке справку о проделанной работе и смылся.

— Повезло, что песик тебя не унюхал, — сказал Волгин. — Пошли, посмотрим, что там доктор наковырял?

Подняться на чердак они не успели. Стягивая с рук резиновые перчатки, на лестницу вышел судебно-медицинский эксперт. Волгин угостил его сигаретой, поднес зажигалку и поинтересовался:

— Что сказал покойник?

— Он приказал долго жить.

Специалист покурил, прекрасно зная, как интересуются опера его выводами, и потому оттягивая разговор, — встречается у некоторых медиков такая привычка, усмехнулся и покачал головой:

— Необычный случай. Надо ждать вскрытия… Хотя оно, я уверен, ничего принципиально нового не даст. Причина смерти — открытая черепно-мозговая травма. Сами видели, на какой штырь он насадился, там сантиметров десять длины, так что умер, считай, мгновенно. Произошло это часа четыре назад, то есть где-то с полуночи до часу… Спиртягой от него несет так, как будто он в алкоголе купался. На локтях у него «дороги»

такой длины, что вен и не видно, надо думать, кололся он не одну пятилетку. Шприцы мы нашли, как новые, так и использованные, но героина вроде не видно. А может, и не искал никто толком — кому интересно его блошиное тряпье ворошить? Незадолго до смерти ему два раза дали по роже. Нос сломан прямым ударом, и гематома под правым глазом. Удары, несомненно, были очень сильные, на мой взгляд — профессиональные. Но, конечно, в акте вскрытия никто вам этого не укажет, слишком субъективное мнение, основанное целиком на моем личном опыте.

— А не мог он от этих ударов напороться на кран?

— Сомнительно. Если его били в стоячем положении, то он должен был отшатнуться, отлететь либо строго назад, либо в левую сторону, а рана у него, как вы помните, на правом виске. Хотя, конечно, можно предположить, что он пытался увернуться от третьего удара и дернулся не в ту сторону. Или, получив по носу, закрыл лицо руками, закачался, потерял равновесие… Нет, все равно не вяжется. Между тем, как ему сломали нос и смертью прошло какое-то время. Он успел остановить кровотечение и вытереть руки — на них почти не осталось крови. Но в небольших количествах следы крови имеются на стенках стакана и бутылках…

— Его очень настойчиво уговаривали выпить, — заметил Акулов, многозначительно посмотрев на Волгина. — Извините, мы вас внимательно слушаем.

— Еще одна любопытная деталь. Сзади, на шее, я обнаружил три вырванных волоса с теменной части его головы. Именно вырванных, с корнем, а не выпавших. Так что если предположить версию убийства, я бы решил, что кто-то просто схватил его за волосы и шмякнул виском о подвернувшуюся железяку. Но доказать это будет очень непросто.

Больше ничего интересного судебный медик не сказал и вскоре, взяв у Волгина и выкурив еще одну сигарету, вернулся на чердак, где дежурный следователь прокуратуры писал протокол осмотра.

— Новицкого убили, — заявил Акулов. — Как ни крути, а тут явная мокруха. И убили его вскоре после встречи со мной.

— Думаешь, валят всех, с кем ты общался? На меня пока не покушались.

Реакция Андрея заставила Волгина пожалеть о том, что он снова пошутил не слишком удачно.

Акулов побледнел, черты лица заострились, тяжело посмотрел на напарника; стоя ступенькой ниже Сергея он, казалось, стал на голову выше.

— Я тебя еще раз прошу… Последний раз. Не надо, пожалуйста.

С чердака спустился Катышев. Посмотрев на oneров, ББ недоуменно хмыкнул:

— Вы чего, подраться собрались? Лучше бы делом занялись. Я, что ли, за вас должен вшивое тряпье этого наркота ворочать? Там, кстати, его справка об освобождении нашлась, он меньше года назад откинулся. Новицкий его фамилия. Не слыхали?

— Нет, — ответил Акулов сквозь зубы.

— А я вот что-то такое припоминаю, надо будет поковыряться в картотеке. Следак намерен прямо сейчас дело возбудить, «сто одиннадцатую, часть четвертую» [9] .