Акула
Шрифт:
– Можно! Даже нужно!
12
Возвращение разведчиков каплея Шорохова на тягаче с прицепом вызвало ликование среди экипажа, так что даже не заметили отсутствие старлея Чибисова с его людьми, коих на время изолировали в комнате релаксации, напичкав антидепрессантами. При этом майор медслужбы Коробкин засел освежать память по курсу психологии.
– Как они, Иван Максимович? – поинтересовался Королев, имея ввиду прежде всего старлея и матроса Овсянникова.
Остальные
– Не очень, Святослав Владимирович, – чуть покачал головой начальник службы «М». – Замкнулись, на лицо явная тяжелая депрессия… Сами видели какие они оттуда кадры принесли. Хоть и закалены всякими ужастиками, но фильм – это фильм, а реальность есть реальность. Так что мы еще с ними помучаемся.
– Понятно.
Командир АПЛ с ужасом ожидал, когда начнется вал подобных депрессий. Часть офицерского состава уже ходит по опасной грани, то и дело срываясь на подчиненных.
Он и сам находился в пограничном состоянии и неизвестно как бы себя повел, не лежи на нем ответственность за более чем две с половиной сотни человек, так что волей-неволей приходилось держать себя в руках.
Матросы и холостой младший офицерский состав пока держатся неплохо, но неизвестно, кто в конечном счете преподнесет больше «сюрпризов». Жесткий депресняк рано или поздно накроет всех, даже тех, кто сейчас выглядит радостным и довольным от попадалова. Когда начнутся реальные трудности, да вот хотя бы закончится туалетная бумага, вот тогда всех накроет понимание, что это все всерьез и навсегда и всевозможные чудеса, если они тут имеются, не компенсируют утерянного. Люди начнут ломаться.
«По-хорошему надо бы пистолетики и автоматы у них забрать, да только не поможет, – с сожалением подумал капитан первого ранга Королев. – Наоборот только хуже сделаю, наведу на ненужные мысли тех, кто об этом пока даже не задумывается, опять же покажу, что я им не доверяю…»
– И ведь пьянкой делу не поможешь…
– Это да, только шило впустую истратим, – согласился майор Коробкин, понимая куда клонит командир. – Так что будем пока медикаментозно купировать возможные обострения.
– Да и не время сейчас в такой непростой обстановке в загул уходить, тем более что он потребуется длительный, одной вечерней пьянкой для вправления мозгов не обойтись.
Утром снова запустили БПЛА. На этот раз для разведки имелась конкретная цель, а именно определить, кто жег огонь.
– Тепловая метка на месте, – практически сразу после взлета «Орлана-10» доложил капитан-лейтенант Злобин.
В инфракрасном режиме в небо уходила тонкая яркая ниточка рассеиваясь в вышине.
– Осталось узнать, поселение это или стоянка кочевников, – сказал старлей Зверев.
– И кто они собственно такие, – добавил Злобин.
– Будем надеяться, что люди…
– Ага… надежды юношей питают.
– Думаешь не люди?
– Посмотрим… Другое дело, откуда им тут взяться?
– Тогда кто?
– Да
– Тьфу-тьфу… лучше уж тогда гоблины.
На это Злобин только хохотнул.
Беспилотник подняли повыше и рассчитали маршрут так, чтобы он зашел на цель со стороны солнца, чтобы уж точно не услышали и не увидели, хотя бы в первые минуты и не попрятались в лесу или пещерах.
По решению Королева велась прямая трансляция с беспилотника для всего экипажа, так что люди с интересом приникли к экранам телевизоров с напряжением и затаенной надеждой, ожидая результата.
– Зачем, Святослав? – удивился капвторанг Николаев такому решению.
– А почему бы и нет, Эдуард? Скрывать нам нечего, ведь все равно придется обо всем рассказывать, а так можно сказать привет из прошлой жизни – прямой эфир с места событий. Пусть люди немного отвлекутся от переживаний.
– Разве что так…
Тем временем БПЛА завершил вираж и оператор настроил видеопоток, установив четкое изображение с фиксацией по месту, дабы как бы ни маневрировал «Орлан» видеокамера сопровождала выбранный в качестве цели объем пространства.
Зверев, как второй оператор, дополнительной видеокамерой высокого разрешения при этом зафиксировал одного из аборигенов облаченного в шкуры. Тот, сидя на валуне, положив на колени кусок толстой кожи, сосредоточенно стучал камнем по камню, видимо изготавливая какой-то нужный в хозяйстве инструмент, не то каменной нож, не то топор, а то и наконечник для копья.
– По первому впечатлению – люди… – неуверенно пробормотал помощник командира кап-три Ершов.
– Неандертальцы какие-то… – добавил капвторанг. – Разве что носы странные…
Ну да, определенное сходство с тем, как современники представляют себе своих вымерших конкурентов по разуму, имелось. Массивное тело, не толстое, а именно широкое в кости. Лица круглые, не обезображенные интеллектом, то есть со скошенными лбами, массивными надбровными дугами и мощными челюстями. Волосы длинные, густые неопределенного окраса из-за того, что их явно никогда не мыли как следствие образовались колтуны. Бородки при этом жиденькие… Что до носов, то они были на удивление маленьким и какими-то вздернутыми, словно кончик носа срезали.
– Может действительно срезали? – вслух подумал Королев. – Каких только самых кошмарных обычаев не бывает на свете…
В качестве жилья выступали разборные полусферические кожаные чумы, что поставили вокруг костра.
Всего в данной группе аборигенов насчитали пятьдесят две особи всех возрастных групп от младенцев до… единственного старика укрытого шкурой м лежащего на волокуше с другой стороны костра относительно «мастера долбежа по камню». А так больше явно пожилых людей не наблюдалось, что впрочем естественно для примитивных сообществ, где слабые и старые быстро умирают. Мужчины были вооружены копьями и дубинами, как с наконечниками из камня, так и без.