Аконит
Шрифт:
— Жаль? — переспрашиваю я, и моя шея чуть не ломается от того, как быстро я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Ты сожалеешь об этом?
— Блядь, нет, — рявкает он и пристально смотрит на меня, вопрос явно его оскорбляет. — Но тебе пришлось пройти через многое. Нам нужно о многом поговорить. Нравится тебе или нет.
Я ничего не отвечаю. Послевкусие оргазма угасает, и реальность возвращается на свое место. Я поворачиваюсь спиной к Джордану, смотрю на стену и позволяю своему дыханию успокоиться. Такого взрывного оргазма мне еще никто не дарил, даже я сама. И все же это было неправильно. Мои эмоции
Я явно точно знаю, как их выбирать.
Мои глаза становятся тяжелее, — тело наконец устало от сражений и борьбы этим вечером. Харпер придет в ярость, когда я расскажу все завтра утром. Я уже почти проваливаюсь в сон, когда меня пугает слабый звук закрывающейся двери. Я вскакиваю с кровати и на цыпочках бегу через комнату, заглядывая в замочную скважину. Он исчезает на лестнице в другом конце коридора, а это значит, что я могу сбежать вниз. Я не могу победоносно не вскинуть кулак в воздух, ведь впервые за всю ночь удача на моей стороне.
Сегодня вечером я принимала одно плохое решение за другим. Небольшая часть меня разочарована тем, как быстро Джордан ушел после того, как прикоснулся ко мне, но я не особо знаю, что им движет. Он может быть таким же опасным или даже более опасным, чем Тео. Алкоголь и все остальное, что сейчас находится в моем организме, по большей части ответственны за тот беспорядок, в котором я сейчас оказалась. По крайней мере, я могу позвонить в полицию и держать их обоих подальше от себя, как только доберусь до Харпер или буквально куда угодно. Я не настолько наивна, чтобы думать, что спуститься с горы посреди ночи будет легко.
Подхватив платье с пола, я натягиваю его через голову так быстро, как только могу. Взявшись за дверную ручку, я медленно и бесшумно поворачиваю ее. В коридоре по-прежнему пусто, и за ним тоже не слышно ни звука. Мне следовало хотя бы взять с собой телефон.
Глава 8
Джордан
Санни, расслабленно лежащий в кресле в кабинете, резко выпрямляется, когда я буквально врываюсь через дверь. Я получил его сообщение как раз в тот момент, когда Скарлетт заснула. Я хотел остаться и увидеть, как она спит. Слишком долго мне приходилось быть без ее присутствия.
— Лучше бы это было нечто очень важное, — рявкаю я.
Его обычная саркастичная улыбка исчезает, сменяясь чем-то более болезненным. Он вытаскивает телефон и подносит его прямо к моему лицу. На экране видео-отрывок из последнего выпуска новостей с огромной красной надписью внизу. Мой гнев приобретает тот же оттенок.
«Сын убитого генерального директора фармацевтической компании госпитализирован после внезапного вторжения в дом».
— Интересно… Как-то слишком уж быстро, — замечаю я, опускаясь в одно из кресел. Я не ожидал, что он поедет в больницу, а тем более расскажет о своем положении репортерам. — Пришли мне полный выпуск.
— Интересно? Этот сукин сын заявляет, что кто-то вломился и напал на него. Я не врывался. Я постучал, —
Я закатываю глаза, хватаясь за края подлокотника с такой силой, что мои костяшки бледнеют.
— Ты меньше всего его беспокоишь. Он создает себе алиби, если Скарлетт попытается опередить его, и в то же время предупреждает своих приятелей.
— Это плохо, Джо, — вздыхает Санни и проводит рукой по волосам.
— Санни. Мы знали о рисках, — отвечаю я, но, кажется, мои слова не сильно успокаивают его. — Он думает, что публичность спасет его. Ты правильно сделал, что вытащил ее оттуда.
Мой телефон издает звук, оповещая о том, что пришло сообщение.
Он расхаживает вперед-назад, и я на мгновение подумываю о том, чтобы нокаутировать его, чтобы он мог провести несколько часов в покое. Я больше беспокоюсь о том, что он может выгореть от переизбытка эмоций, чем о том, что его преданность мне может пошатнуться.
— Мы должны отступить. Люди начнут подозревать. И не только парни из твоего списка. Все всегда верят богатому белому парню со слезливой историей.
Я молча пролистываю предоставленную информацию и сразу обращаю внимание на отсутствие имени Скарлетт. Он вообще не упоминает о ней, хотя понятия не имеет о ее нынешнем местонахождении. Странно.
— Мы не отступим и не дадим ему времени бежать, — отвечаю я и разминаю плечи, пытаясь хоть немного ослабить напряжение. — Женщин и девочек выбрасывает на берег уже почти десять лет. Я скорее сам умру, чем позволю украсть еще одну жизнь.
Наступает продолжительное молчание, пока Санни обдумывает свой следующий шаг. Он знает, что я не уступлю в этом вопросе, поэтому просто опускает голову в знак согласия.
— Хорошо, чувак.
— Нам просто нужно опередить их, и это не будет проблемой.
— Ты рассказал ей? Обо всем?
— Большую часть, — говорю я и выпиваю остатки виски. — Ей нужно время, что бы все переварить.
На середине разговора нас прерывает громкий скрип, характерный звук входной двери. Через несколько секунд мы оба выходим из кабинета и оказываемся в фойе. Сквозь сужающуюся щель закрывающейся входной двери я вижу вспышку светлых волос. Когда Скарлетт оглядывается через плечо широко раскрытыми глазами полными адреналина, она уже знает, что облажалась.
— Похоже, она уже все переварила, — Санни закатывает глаза, глядя на меня. — Я переночую здесь сегодня вечером. Удачи.
Расправив плечи, я даю ей фору, и не торопясь выхожу из дома, пересекая подъездную дорожку. Вечерняя гроза увлажнила землю, позволив мне двигаться практически бесшумно. Подойдя к краю дома, я замечаю, как ее развевающиеся на ветру волосы исчезают в лесу.
Я спешу к опушке леса, ныряя в густую темноту. Мне бы очень хотелось показать ей, как красиво здесь все выглядит при дневном свете, — грибы, ютящиеся у подножия берез, и танцующие лучи света, просачивающиеся сквозь кроны деревьев. Ночь превращает лес в непредсказуемое чудовище. Лишь небольшая тропинка простилается на земле, протоптанная мной и Пенелопой за те годы, когда мы спасались от споров и ругани наших родителей. Я игнорирую резкий звук, грозящий притупить слух и концентрацию, а мои руки слегка дрожат. Я часами прочесывал эти леса вдоль и поперек, когда она пропала, и это чувство до боли знакомо.