Аконит
Шрифт:
Может, потому Кора и оставила их там. В надежде, что душа Гилберта Хантмэна однажды станет той Искрой, что зажжется в ком-то другом. В ком-то, у кого будет шанс прожить лучшую жизнь, долгую и счастливую.
Кора аккуратно достала ровно пять открыток, которые получала от Гила с пяти зим. Последнюю она получила за пару декад до его смерти…
Руки дрожали, а сердце вновь неистово забилось, голова кружилась. Кора едва не выронила открытку, когда грубым движением перевернула ее. Почерк. Резкие линии, чуть смазанные
Если бы она чаще заглядывала в коробку, если бы она чаще вспоминала о том, как писал Гил… Если бы… Она сразу бы все поняла.
– Первый милостивый, – прошептала Кора, стирая слезы, чтобы те не мешали ей всматриваться в буквы. – Аконит… Гил…
– О чем ты? – удивился Джон. – Разве Гилберт не… Разве он не умер?
– Я уже ни в чем не уверена. Но почерк один в один…
– Только из-за почерка?
– И сирени… Мой день рождения весной. Сирень зацветает. Он дарил мне ее. И значение… Гил был моей первой любовью, пускай детской, но…
– Тебе нужно передать это в полицию…
– Нет! – выкрикнула резко Кора, тут же закрыв себе рот ладонью. Но дом все так же спал.
– Он был твоим другом, – едва слышно сказал Джон, – и мы не знаем точно, он ли это, но только полиция сможет проверить. Отдай им открытки, они сравнят почерки. И сирень отдай. Вдруг остался его след.
Кора замотала головой.
Почему она не хотела этого? Джон говорил верно, именно так следует рассуждать. Рассуждать. А Кора чувствовала. Она чувствовала, что так поступить было бы неправильно, хотя бы потому, что у нее есть дядюшка Крис. Он не должен столкнуться с таким без подготовки, среди людей, не знающих его трагедии. И Гил… Если он Аконит… Нет, если Гил жив, то нельзя так просто бросать его в руки полиции.
Но он убийца!
Кора вспомнила жертв, вспомнила, что сделал Аконит с последней из них…
Нет, Гил бы не поступил так. Он был добрым, он… Был…
– Ты?..
– Все в порядке.
– Если бы мы выпивали каждый раз, когда лжем, что в порядке, мы бы давно свалились с ног, – тяжело вздохнул Джон.
Кора хмыкнула и медленно поднялась. Руки сжимали изображение, которое теперь было аккуратно сложено так, что старушка и девочка были по другую сторону сгиба. Тонкая иголка пронзила бумагу, впилась в ткань шпалеры, закрепляя сложенный листок, на котором красовался мальчик.
– Подозреваемый. Гилберт Хантмэн, – глухо произнесла Кора.
Она смотрела в его глаза на изображении и пыталась понять. А точно ли он? Тогда как он выжил? Где был все это время? Почему не вернулся к отцу? Почему не пришел к ней? Почему начал убивать? Почему, Гил?
– Надо… Наверное, надо сказать дядюшке Крису… Хотя я не уверена…
– Ты права. Лучше пусть узнает от тебя. Это нужно сделать.
Кора согласно кивнула. Такие подозрения
Терпеть до утра не было никаких сил, так что Кора решила вновь улизнуть из дома. Правда, ключ от калитки Эмма забрала, и идти за ним значило перебудить всех слуг. Копия находилась в папиной спальне, но попасть туда уж точно не было ни шанса, ни желания. Придется выходить через ворота, а вылезать через окно.
К счастью, на улицу удалось выбраться незамеченными.
Кора никогда не была у Кристофера, но адрес знала, а его было достаточно, чтобы сонный ночной кебмен доставил их на место.
Восточная часть неба начинала светлеть, предвещая близкий рассвет. Весной Инти поднималась рано, потому времени на дорогу назад у Коры было достаточно. Впрочем, наверное, впервые в жизни ее это не сильно волновало.
Дом Кристофера был древним, серым и заросшим. Старые сорняки желто-бурыми палками выглядывали из-за свежих зеленых, участок окружал хлипкий забор из дерева с мотающейся от ветра калиткой. Двухэтажное здание выглядело заброшенным. Пустым. Его окна напоминали глаза мертвеца.
– Ты уверена, что тут вообще кто-то живет? – Джон огляделся, хмурясь.
Кора пожала плечами и побрела во двор, прошествовала по деревяшке, брошенной между калиткой и ступеньками на крыльцо, и остановилась у входа.
Ночь. Кристофер наверняка спит. Стоит быть чуть громче обычного.
Кора пнула дверь. Еще раз. Еще. Пока не раздались ругательства и шаги.
– Кого еще там принесло, Хадс вас раздери? – показалось сонное лицо дядюшки с всколоченными волосами. В руке он сжимал револьвер. – Бельчонок?
– Привет.
– Стоило догадаться, – ухмыльнулся Кристофер. – Кто ж еще так в дверь будет долбить?
Кора слабо улыбнулась, но улыбку почти сразу же стерли мысли о Гиле.
– Нам нужно поговорить, инспектор, – подал голос Джон.
– А, и ты тут? Вы что, решили поболтать посреди ночи? Разведать информацию о трупе алхимика? Неужели не могли дождаться утра?.. Постой-ка, Бельчонок, ты никогда сюда не приходила. Тем более такое время, а ты на улице… Что-то случилось?
– Да, – прошептала она, – что-то случилось, дядя.
– Мы еще не уверены, – вклинился Джон, словив хмурый взгляд Кристофера. – Будет удобнее поговорить внутри.
Дядюшка фыркнул, но пропустил их и провел в захламленный зал, в котором пахло пылью, сигаретами и алкоголем.
– А в чем это ты, Бельчонок? – Кристофер упал в кресло, откликнувшееся скрипом.
– Костюм для вылазок, – она опустилась на диванчик напротив.
– Так, ну что? Рассказывайте свою беду. Помогу чем смогу.
Кора закусила губу. Сердце пропустило удар и сжалось от боли. Как сказать?