Акито
Шрифт:
Пожевав свои губы, профессор всё же согласился и начал рассказывать.
– Начну с того, что Хошино Рури - дитя, выросшеная из пробирки, как и все дети которые здесь были. Пятнадцать лет назад, из одной разрушенной лаборатории к нам прибыло много пробирок. Многие были давно мертвы, но остальные имели право на жизнь, так я считал. Даже если они и стали частью эксперимента.
– Прикрыв глаза, профессор вспоминал прошлое.
– Частью эксперимента. Какого это эксперимента?
– Не на шутку разволновался я, даже чуть привстал с дивана.
– Люди победили рак при помощи некоторых генов...
–
– Старик утвердительно кивнул на догадку Джуна.
– Я считаю, что за генной инженерией лежит бедующее человечества - отсутствие болезней, рождение гений, которые смогут совершать новые открытия.
Впервые проявил свои эмоции профессор, и такая реакция мне сильно не понравилась. Вспыхнувшие искры фанатизма в глазах, бурные жесты руками, говорили о его яром приверженности к научному прогрессу, а так же к безжалостному отношению к людям, видя в них лишь инструмент для достижений своих идей. Наблюдая за моим состоянием, Джун успокаивающе положил свою руку на моё плечо.
– Я переехал в этот институт, так как здесь свежий воздух и чистая вода, озоновый слой в норме - идеальное место для выращивания таких детей.
На этих словах я сильно напрягся, сдерживая себя. Джун же крепче ухватил меня за плечо.
– Здесь младенцы проходили своё обучение. Благодаря улучшенным генам, дети впитывали знания как поролон воду. Мы же в свою очередь давали им только необходимую информацию, так как люди знают слишком много не нужных вещей, и не расходовали понапрасну возможности человеческого мозга. И раз вы здесь, то это говорит о том, что она и вправду гений. Так как она смогла заинтересовать такую компанию в столь юном возрасте, и наши старания не были напрасными. К сожалению, другие дети не показали такого результата.
– А где другие дети? Их явно нет здесь.
– Я с силой сжал подлокотник дивана, в ожидание ответа.
– Увы, но в таких делах бывают и провалы, именно из-за них закрыли этот институт. Наша методология не была совершена. На данный момент в живых осталось три ребёнка. Двое из них живут в нормальных семьях и не отличаться от обычных детей.
– Как вы их обучали, где их воспитатели, учителя?
– Задал я очень важный для меня вопрос.
– Когда они были совсем маленькими, мы их сами воспитывали, я и мои двое ассистентов. Затем их обучали голографические учителя, проще говоря, программы. У меня есть несколько видео записей, можете посмотреть на них.
Поковырявшись у себя пол столом, он что-то там сделал, после чего монитор на стене зажегся и начал свою трансляцию.
На экране появилась изображение комнаты. В ней дети возрастом пяти лет сидели ровным рядом на скамейке и смотрели на монитор, висевший напротив. Появился звук:
– Я ваш первый учитель - Архимед.
– Говорил бородатый мужик, одетый в длинную тогу.
– Запомните первое правило "пи = 3.14"...
– И что у них все такие были учителя - программы? Живых людей совсем, что ли не было?
– Начинал я вскипать.
– Да, такие программы намного лучше настоящих людей. Например, программа - учитель Эйнштейн по физике, учителя по химии, по английскому языку, по японскому языку...
– Хорошо я вас понял.
– Еле сдерживал я ярость.
– Что ещё вы можете нам показать.
– Вот - сказал он, щёлкнув пультом,
На мониторе сменилась картинка. Комната находилась в полумраке, и в ней спали на футонах шестеро милых детей, среде них я увидел Рури-тян.
Монитор моргнул и вот на нём уже показывают детскую комнату, на полу которой Рури-тян играла в шахматы с круглым, как мячик синим роботом. У робота были две руки, а передвигался он на колёсах.
– Коичи, ты мой лучший друг.
– Радовалась своей победе девочка.
Спустя какое-то время монитор перестал, что-либо показывать и вскоре совсем погас.
– Вот, пожалуй, и всё. К несчастью многие записи не сохранились.
– Сказал профессор, с отсутствующими эмоциями на лице.
– Ах, да и вот ещё...
С этими словами он нырнул под стол. Оттуда он вытащил другой пульт. Направив на место рядом с нами, включил его. Тут же возникли две голограммы в полный рост. Это были мужчина и девушка. Откуда-то появился звук:
– Рури мы твои родители. Я твой папа - сказал мужик.
– Я твоя мама - проговорила женщина.
– Приятно познакомиться - сказали они уже вдвоем и поклонились в знак приветствия.
– Твою же дивизию, ах ты табуретка ходячая... как ты воспитывал детей...Пусти Джун, дай я тоже его по воспитаю, сделаю из него инвалида, пусть его в больнице учат.
– Пытался я вырваться из цепкого захвата.
– Ухх... на...
– дотянувшись до стола, с силой пнул его и тот завалился на профессора.
– Извините, но нам пора.- Начал вытаскивать меня из комнаты Джун.
– Джун пусти, дай я ему хоть немного начищу морду.
– Просил я друга.
– Не могу Акито. Ты сейчас себя не контролируешь и можешь не только его покалечить, но убить ненароком. Пошли, пошли... потом остыв, спасибо мне скажешь.
– С этими словами окончательно выдернул меня из комнаты.
– Не забудьте про обещание.
– Вслед нам крикнул профессор.
Немного пройдя, Джун расслабил хватку, но не отпустил. Так мы и добрались до машины, где я немного успокоившись, сам забрался внутрь. Взревел мотор, и мы отправились обратно на Надэсико.
За окном смеркалось, когда мы приехали, наступила ночь.
– Джун сможешь всё рассказать капитану? А то я сейчас не в том настроение, чтобы разговаривать.
– Хмуро глядя на ночное небо, попросил я друга.
– И да, Рури ничего не рассказывай. Нечего ей знать такую правду, тем более всё это в прошлом. Я... то есть мы постараемся сделать её настоящее и будущее - весёлым, радостном и ярким.
Закончив свой монолог, медленно побрёл к себе в каюту. Мне сейчас не хотелось кого-либо видеть. Войдя в свои покои, разделся и сразу лёг спать. Заснуть мне долго не удавалось, так как всё никак не мог успокоиться после случившиеся. Я честно недоумевал, как люди могут так относиться к детям. С одной стороны хорошо, что он при помощи своих современных устройств и знаний смог дать новую жизнь детям, однако подарить им жизнь, для того чтобы так их воспитывать...- слишком жестоко. Возможно профессор и прав и её гениальность плод их труда, но какова цена... Сейчас она больше напоминает киборга нежели человека. Так поступать, однозначно было нельзя. Ну и пусть бы она выросла простой девушкой, зато живой, тёплой, радостной и счастливой.