Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Я знаю, что никогда не изменю своего мнения о Сталине: это мнение у меня окончательное. Однако некоторые думают, что подавляющее большинство людей, которые любят Сталина, перестанут его любить, если их коренным образом изменить: уничтожить их невежество, открыть глаза, накормить и научить уважать людей. Наивная ошибка! Нельзя перестать любить Сталина, если Сталин – гарант нашей цельности, опора нашего идиотизма. Человек непонятной для России культуры, пришедший издалека, Сталин ничего хорошего для России не сделал. Ничего. Все хорошее, что народная молва приписала Сталину, от сытной жизни до победы над Германией, недостоверно. Однако

мы не только сыновья и дочери Сталина, мы и его исторические родители. Только на нашей земле Сталин пустил корни и дал плоды. Его любят за то, что мы сами по себе ничего не можем. Нам нужен то грузинский диктатор, то голландский тренер. Мы не умеем жить. Нам нужен колокольный звон с водкой, плеткой и пастилой, иначе мы потеряем свою самобытность. Плетка нам не мешает, а водка помогает любить Высоцкого. Никогда не обижай человека, который любит Сталина: он сам себя на всю жизнь обидел.

111.0
<БЕНКЕНДОРФ О БЕНКЕНДОРФЕ>

Рыбки. Рыбки. Синие рыбки. Я стоял в приемной и разглядывал аквариум. Его размеры и красота рыб говорили сами за себя. Из окна приемной разворачивался вид на живую открытку, включая Царь-яйца, вокруг которых толпились молодожены.

– Александр Христофорович просит вас зайти, – улыбнулась миловидная секретарша, с которой мы уже успели поговорить о рыбках.

Я был скромным просителем, но неожиданная метаморфоза сблизила меня с симпатичным, подтянутым Александром Христофоровичем. Он мне понравился, как в свое время Тютчеву. Правда, я никогда не был в его замке под Ревелем, не навещал его могилу и не писал по его просьбе статьи во славу отечества в европейских газетах, у нас не было, как у Тютчева, общих любовных воспоминаний, но наши беседы носили забавный характер.

– Не цари должны следовать за нетерпеливым народом, как это случилось во Франции, где народ довел монарха до гильотины, а народу положено следовать за царем, – рассуждал Бенкендорф в своем безразмерном кабинете, где я казался себе мелкой рыбой. – Он – носитель преобразований. На этом стоит Россия. Вот граница между нами и Европой… Либералы, вроде вас, мне придумали кликуху Бенкендорф и рады, что обидели. Но Александр Христофорович Бенкендорф был светлой личностью, защитником Пушкина. Пушкин к нему обращался, когда захотел жениться, чтобы подтвердить свою легитимность. Защищал он и Лермонтова, прикрывал, когда тот написал «На смерть поэта». Другое дело – как вели себя наши поэты. Пушкин нарушил обещание, данное царю и Бенкендорфу, – и стрелялся с Дантесом. Лермонтов оскорбил дочь царя и тоже стрелялся.

– Но быть светлой личностью при темном режиме – разве это большая заслуга? – возразил я. – Без Бенкендорфа и прочих светлых личностей Николай Палкин не мог бы укрепиться.

– Глупости. Это было закономерное развитие России. Читайте Жуковского. Вы все переоценили бунтовщиков, романтизировали декабристов. Пестель – сраный националист! Носили бы вы при нем древнерусские вонючие тулупы! Нетерпение – главная болезнь просвещенного общества.

– С вашей точки зрения… С точки зрения оправдания власти.

– Глупости. Главный печется о целостности России.

Наша общая беда – это срамная болезнь. Ее не видят дураки либералы. Мы ее стесняемся, молчим, но мы знаем. Несчастье не в нас, а в разрушенном генофонде.

Мы – не китайцы, – сказал Бенкендорф. – У нас ничего не работает.

– А кто разрушил этот генофонд? Почему ничего не работает? Почему мы не китайцы? Спасибо власти!

– Либеральная истерика…

– Вы просто хотите остаться у власти.

– Меня окружают дураки. Они идут волнами. Они – всюду. Помните, как Николай Первый ужаснулся, когда увидел делегацию сенаторов, собравшихся в Польшу. Все идиоты! Все поголовно идиоты. Мы тонем в идиотизме.

Я увидел его, как на картине, в окружении черного чиновьего воронья, цену которого он знает лучше, чем кто бы то ни было, и они вместе с императором стремятся холостыми выстрелами, а также метлами разогнать или хотя бы образумить его. Он шепчет царю во время секретных поездок инкогнито за границу, что воронье – главный враг страны, но он мучительно начинает сознавать, что не враг, а проклятье.

– Но как можно спасти страну, которая тонет в идиотизме?

– Только терпением и верностью присяге. Делай добро, и будь что будет… Мы получили Россию цельной, мы передадим будущему поколению целую Россию.

– Зачем нужно спасать страну идиотов?

– Я – патриот, – сказал Бенкендорф. – Это не обсуждается. Аксиома.

– Не верю. В конце концов женщины стали для Александра Христофоровича важнее государственных дел. Он приказывал прислуге не докладывать ни о ком и ни о чем, когда к нему одна за другой ездили Амелия и эта… как ее… актриса… Это был приговор империи.

– Глупости, – возмутился Бенкендорф. – Тютчев был интереснее Бенкендорфу, чем все эти щелки…

Он достал свой роман «Около огня» и подписал.

– Вот. Напишите, если будет интересно.

Это была скромная просьба. Мы обменялись скромностью. Он проводил меня до дверей, распахнул дверь, и на пороге я увидел Акимуда. Мы обнялись, как старые друзья, похлопывая друг друга по плечу, и Александр Христофорович смотрел на это живыми вопросительными глазами.

– Приятный мужчина, – отозвался Акимуд об Александре Христофоровиче при нашей очередной встрече. – Боевой генерал! Победитель Наполеона! Красивый гонитель декабризма. Главный уполномочил его вести со мной переговоры. Александр Христофорович пожурил меня за компромат на телевидении, но ведь не я его придумал! Я думаю, нам удастся договориться.

Акимуд долго думал, ходил по комнате, потом сказал:

– В самом деле, в этих двух Бенкендорфах есть много общего. Оба – умны и похотливы. Нынешний, может быть, пожиже оригинала, но виноват не он – виновато время, которое сделало жиже сами надежды.

– Значит, они оба адекватны России? Ведь, в конечном счете, они только исполнители верховной воли. Реабилитация одиозных фигур подрывает основы надежды.

– России нужно подкрепление.

– Какое подкрепление?

– Скоро увидишь, – сказал Акимуд. – Как ты думаешь, в прошлых умерших поколениях было больше нравственности?

– Не знаю, – сказал я. – Это фундаментальный вопрос.

– Скоро узнаешь! – радостно, с надеждой в голосе воскликнул Акимуд.

112.0
<ОКОЛО ОГНЯ>

Кабы Александр Христофорович – под псевдонимом – написал книгу «Герой нашего времени», она бы провалилась в тартарары при всех ее литературных достоинствах.

Поделиться:
Популярные книги

Железная хватка графа Соколова

Лавров Валентин Викторович
Гений сыска Соколов
Детективы:
исторические детективы
5.00
рейтинг книги
Железная хватка графа Соколова

Певец во стане русских воинов

Жуковский Василий Андреевич
Поэзия:
поэзия
5.00
рейтинг книги
Певец во стане русских воинов

Лейтенант космического флота

Борчанинов Геннадий
1. Звезды на погонах
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
космоопера
рпг
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Лейтенант космического флота

Распря с веком. В два голоса

Белинков Аркадий Викторович
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
Распря с веком. В два голоса

Путь волшебника

Мартин Джордж Р.Р.
Фантастика:
фэнтези
социально-философская фантастика
боевая фантастика
городское фэнтези
сказочная фантастика
ироническая фантастика
8.15
рейтинг книги
Путь волшебника

Монстр из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
5. Соприкосновение миров
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Монстр из прошлого тысячелетия

Неучтенный. Дилогия

Муравьёв Константин Николаевич
Неучтенный
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
7.98
рейтинг книги
Неучтенный. Дилогия

Кодекс Охотника. Книга ХХ

Винокуров Юрий
20. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга ХХ

Генетическая одиссея человека

Уэллс Спенсер
Научно-образовательная:
биология
6.00
рейтинг книги
Генетическая одиссея человека

Эммануэль

Арсан Эммануэль
1. Эммануэль
Любовные романы:
эро литература
7.38
рейтинг книги
Эммануэль

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Володин Григорий Григорьевич
24. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.40
рейтинг книги
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 24

Глория

Александер Робин
7.00
рейтинг книги
Глория

Очерки ведической литературы

Госвами Сатсварупа Даса
Религия и эзотерика:
прочая религиозная литература
самосовершенствование
эзотерика
религия
индуизм
5.00
рейтинг книги
Очерки ведической литературы

1941, Великая Отечественная катастрофа: Итоги дискуссии

Коллектив авторов
Документальная литература:
военная документалистика
6.25
рейтинг книги
1941, Великая Отечественная катастрофа: Итоги дискуссии