Академия

С лица Пэн Вея крупными каплями стекал пот. И хотя патруль ехал через лес, летняя полуденная жара угнетала даже в тени деревьев. Ему казалось, что на открытом воздухе было бы легче, ведь там порой всё же пробегает свежий ветерок и нет такой сырости, сдавливающей грудь.

Да еще и эти доспехи! Под ними всё давно пропиталось влагой и ужасно чесалось. Пару раз парень забывался и пытался поскрести особенно зудящее место, но снова и снова натыкался на раскаленное железо. А ведь до стоянки еще ехать пять-шесть часов.

У Вея

была возможность уйти из авангарда, но в основной части командир также не разрешал снимать доспехи, хотя с разбойниками тут уже давно не сталкивались. Из-за излишней дотошности и строгости многие недолюбливали командира, особенно молодые воины, но зато в его отряде и смертей почти не случалось.

Патрульный снова вытер лицо тряпкой, но та уже не впитывала влагу, а больше размазывала ее по лицу. Еще пять дней. Всего пять дней, и они приедут в Киньян, а там долгожданный отдых: никакого железа, никаких лупоглазов, только легкое сливовое вино, тенистые веранды да красивые девушки с солнечными зонтиками.

И почему, во имя Пропасти, Пэн Вей в свое время выбрал доспехи? Сейчас бы ехал в легкой рубахе, только лук да стрелы за плечами, и горя бы не знал, но отец твердо решил передать свой старый доспех одному из сыновей. Старший брат Вея ушел в армию и уже многого добился, стал командовать ляном (лян — двадцать пять человек), но ему доспехи оказались ни к чему. Вей же пошел в стражники, а когда по глупости проболтался, что в его семье есть доспехи с защитным массивом, то его сразу же перевели в дальний патруль.

Это был его шестой выезд, так что он больше не мог считаться новичком, но порой допускал глупые ошибки.

Вей потряс фляжку и обнаружил, что вода плещется на самом дне. Дно Пропасти, всё одно к одному!

Лупоглаз остановился по команде всадника.

— Командир говорил что-нибудь насчет другой дороги? — спросил Вей у напарника, тот считался в их паре главным.

— Нет, — бросил Хи и мотнул головой, мол, езжай дальше.

Вей сплюнул и ударил лупоглаза в бока. Хи скорее умрет, чем скажет лишнее слово. А еще он никогда не потел. За всё время знакомства его сухое желтоватое лицо с множеством мелких черточек-морщинок ни разу не поменяло своего выражения.

Сначала Вею показалось, что поперек дороги выстроили стену, но когда он подъехал ближе, понял, что это свалилось огромное дерево и перегородило путь. Ствол его был толщиной не меньше шести метров. «Это какого же размера само дерево? — подумал Вей. — Его же объезжать два часа, не меньше! Значит, и на стоянку мы приедем позже, а у меня вода заканчивается».

Затем стражник присмотрелся и заметил, что на стволе торчит странный нарост, чья поверхность отливает на солнце золотом. Хи вдруг схватил сигнальный амулет. Вей удивился: с чего бы его прежде невозмутимый напарник разволновался так, что позвал на помощь? А потом еще раз глянул на нарост и сам потянулся за мечом.

Через пару минут примчался командир, посмотрел на дерево и резко побледнел:

— Да провалиться мне на самое Дно Пропасти, это же лиса! Сколько у нее хвостов? Кто-нибудь видит?

Но издалека сложно было что-то разобрать, и тогда командир

сказал Вею:

— Подберись к ней поближе, только не в упор, а как-нибудь со стороны, и посчитай хвосты. Пошел!

Парень судорожно сглотнул, но ослушаться приказа не посмел, повел осторожно лупоглаза вперед, придерживаясь края дороги. Лиса сидела прямо, спрятав хвост или хвосты за туловищем.

Когда до дерева оставалось около двадцати метров, патрульный начал отводить лупоглаза всё больше в сторону, но так, чтобы не выпускать лису из вида. Он не хотел подходить чересчур близко, так как всё равно не смог бы разглядеть хвосты, слишком уж высоко сидела лиса.

Стражник приподнялся в седле, но увидел лишь толстый, не меньше самой лисы, отросток, который животное держало строго сзади. А потом лиса вдруг скосила глаза, отчего по спине Вейя пробежал холодок, и медленно, словно лепестки утреннего цветка, начала разворачивать хвосты.

Один, два, три…

Пэн Вей пробормотал:

— Да смилостивятся над нами Небеса!

Перед глазами потрясенных патрульных предстала легендарная семихвостая лиса, предвестник ужасающих бедствий.

— Добро пожаловать в Академию Син Шидай! Академию Новой эры!

Вторые ворота академии распахнулись, и мы потянулись во двор. А там…

Если бы меня спросили, что я ожидаю увидеть внутри, я бы, пожалуй, так сразу не смог ответить. Но высокая стена из красного кирпича, изящные башенки, сложный массив на входе — всё это создавало впечатление богатства и могущества. Поэтому мне думалось, что за воротами будет что-то похожее на центральные улицы Киньяна: просторные усадьбы с резными колоннами, зеленые дворики с небольшими прудами, вымощенные гладким камнем дороги. Или небольшие деревянные домики с красной черепицей на крыше. Ну или хотя бы один длинный дом, в котором бы мы жили как в бараке.

Но не огромное поле с полувытоптанной травой, где лежали огромные кучи строительных материалов. И лишь вдалеке виднелись двух-трехэтажные дома с изогнутыми краями крыш.

Кун Веймин развел руки в стороны и приветливо сказал:

— Наша академия только начинает свой путь! Поначалу многое будет казаться новым и непривычным как для вас, так и для нас. Для меня как для главы Академии важно было снабдить своих учеников всем, что необходимо: лучшими преподавателями, лучшими материалами, лучшими залами для тренировок. Но я немного увлекся и забыл о земных потребностях, потому не успел подготовить дома для проживания студентов. Прошу понять и простить мою нерасторопность.

Ученики вокруг тихо начали переговариваться.

— Впрочем, на территорию академии завезли всевозможные материалы и инструменты. На первой неделе занятий не будет. Ваше единственное задание — построить дом, где вы сможете жить.

Один студент поднял руку, желая задать вопрос:

— Каждый должен сделать дом только на себя?

— Не обязательно. Можете выстроить один большой дом на всех или собрать несколько человек и сделать жилище только для своей команды. Вам доступны любые варианты.