Ахтимаг
Шрифт:
Охранников, как и чёрного «Турбо-600», в пещере не было – видимо, угнали привратники самоходку, лечиться поехали… Ройд, глянув на простреленный замок, сразу понял, отчего в пистоле оказалось мало патронов: да, не повезло стражничкам, крепко не повезло!
– Что мы имеем, граждане? – наконец обретя дар речи, заявил один из шестерых хорошо поставленным начальственным голосом. – Разгильдяйство, головотяпство и нарушение должностных инструкций мы имеем! Стражи нет, ворота, видите ли, нараспашку… всякие сумасшедшие личности из неохраняемого объекта сломя голову выбегают! Это как
Утробный рык – низкий, гулкий, отдающийся во всём теле – потряс Драконью Пещеру, заглушив гневную министерскую речь. Ройд, как и шестеро возле самоходки, задрал голову: каменное чудище, оторвав рогатую башку от потолочного свода и оставив в нём глубокую выемку, шарило по пещере огненным взглядом.
Министр и его сотоварищи не долго думая запрыгнули в самоходку и были таковы; Ройд, по здравому размышлению, тоже немедленно сделал ноги, удрав назад в Цитадель – с драконами шутки плохи! Тем более с расколдованными и невесть сколько веков ничего не жравшими…
Едва сыщик выбежал из коридора, как там заклубился серый, с фиолетовыми молниями-прожилками, туман – заклубился, на глазах уплотняясь и становясь похожим на бетонную плиту-заглушку; от вновь возникшей магической защиты веяло могильным холодом.
– Вовремя я, – от души порадовался Ройд, – в рубашке, что ли, родился? Надо будет в роддоме уточнить. После, когда в наше время вернёмся, – сыщик поднял дорогую ему шляпу, хамски истоптанную магатором, хотел было отряхнуть её от пыли, но делать этого не пришлось: шляпа оказалась идеально чистой да и выглядела как новая, будто только из магазина. Заклинание чистоты, некогда наложенное на головной убор за немалые деньги, вновь стало работать так, как ему и полагалось.
Нахлобучив шляпу на голову и закурив сигарету, Ройд неспешной походкой направился к Лиле, выяснить, что стряслось с принцем. Далеко обойдя кровавое месиво, в которое превратилась недавняя кучка глиняных черепков, сыщик обогнул стол и присел на корточки возле плачущей Лилы и спящего Клара.
– Что с ним? – девушка повернула к Ройду мокрое от слёз лицо. – Он умер?
– Нет, – сыщик затянулся дымом ещё разок и выкинул недокуренную сигарету. – Спит наш Клар. Заколдовал его магатор, сволочь, на две тысячи лет. Сказал, что только ты сможешь разбудить, поцелуем. Если, конечно, доживёшь до той поры.
– Не доживу, – разрыдалась Лила, – две тысячи лет, ужас какой-то!
– Ну, есть варианты, – уклончиво ответил Ройд. – Подумать надо, покумекать, – он помолчал. – Спина как, болит?
– Болит, – пожаловалась девушка, осторожно подвигав плечами. – Но ничего, терпимо, бывало и хуже. Позвоночник и рёбра целы, а остальное пройдёт со временем, – она жалобно шмыгнула, вытерла нос рукой. Ройд нашёл в кармане пиджака носовой платок, протянул его Лиле:
– На, возьми, он почти чистый.
– Спасибо, – девушка встала, следом за ней поднялся и Ройд.
– Ты видела, что произошло? – сыщик грустно посмотрел на спящего принца. – Я занят был, Клара пытался спасти… но, к сожалению, не смог.
– Он упал прямо на статую, – припоминая,
– И магия заодно иной стала, – подхватил Ройд. – Видела бы ты, какие фокусы откалывал магатор, пытаясь меня прибить! То цветами осыпал, как любимую подружку, то искрами в меня пыхал, то дождём поливал… Баловство сплошное, а не боевая магия. Кстати, помнишь каменного дракона на потолке в пещере, где мы самоходку оставили? – Лила кивнула. – Ожил! Громадная зверюга, страшная… Бывший охранник Цитадели, не иначе. Древние маги-расхитители, небось, его каменным сделали, те, которые к Важе пробиться хотели… И глиняные останки мага-секретаря в куски мяса превратились… мерзкое зрелище, доложу тебе, отвратное! Словно его через промышленную мясорубку пропустили.
– Секретаря? А с ним что произошло? – заинтересовалась Лила, с брезгливым видом поглядывая на останки несчастного маготорового помощника. – Я же не видела, за столом лежала. – Сыщик без излишних подробностей рассказал принцессе, как магатор ненароком превратил секретаря в глиняного истукана и о роковом промахе Клара.
– Получается, вся-вся наша магия повсеместно изменилась, да? – неуверенно спросила Лила. – И теперь все колдуны стали неумёхами как Клар прежде, а он вовсе наоборот – великим чародеем среди тех неумёх? Или я чего-то не понимаю?
– Получается, – подтвердил Ройд. – Но почему и отчего это случилось? Есть у меня одно предположеньице… дикое, безумное, но всё объясняющее. Дело в том, что Клар врезался не просто в Важу, а в лёгенькую проволочную башенку, как он её видел. И, понятное дело, основательно её помял… Тем самым изменив всю нынешнюю магическую суть, её вектора и координаты. Сделав их такими, какими они существуют и в наше время… вернее, в вашем далёком будущем. Мда-а, опасное это дело, в прошлое путешествовать! Уж отчебучили, так отчебучили… Теперь, когда развалилось всё, созданное при помощи бывшей магии, наступят смутные времена с их бесконечными войнами, пожарами, массовыми казнями, эпидемиями и прочими незатейливыми прелестями отката цивилизации к варварству… – Лила смотрела на пророчествующего сыщика громадными от ужаса глазами.
– Ты думаешь? – слабо прошептала она, – неужели всё именно так и будет?
– Я не думаю, – мрачно ответил Ройд, – я знаю. Мне Клар рассказывал, а историю он хоть и не любит, но учиться-то всё равно заставляют, вот что-то в голове и задержалось. – Лила, прикусив губу, посмотрела мимо сыщика: по щекам у неё опять потекли слёзы.
– Не реви! – повышая голос, прикрикнул на девушку Ройд, – чего плакать бестолку, когда всё уже случилось и назад ничего не переделаешь! Выправить мы ту башенку не сможем при любом желании, не видим мы её… а кабы и видели, то всё равно нельзя – будущее напрочь порушим. Которое для меня и недавнее прошлое, и настоящее в одном флаконе, – девушка невольно улыбнулась, услышав слова Ройда.