Шрифт:
Глава 1
Белая с золотым трибуна возвышалась над подсудимым, а взгляд судьи был настолько суровым, что казалось, способен пронзить человека насквозь и выжечь душу. На самом деле он и правда был способен на такое, ведь судьёй был полубог.
Титаническая человекоподобная фигура с широко раскинутыми золотыми крыльями и пламенным нимбом над светловолосой головой, с искрящимися разрядами молний глазами, склонилась над вполне обычным с виду человеком.
Подсудимый был парнем лет двадцати с чем-то на вид, среднего роста, худым, слегка небритым, зеленоглазым. Копна рыжих волос спадала до плеч. На шее
Собственно, один раз во время судебного процесса он уже так сделал. Поэтому теперь руки подсудимого были скованы за спиной гигантскими металлическими наручами. Как и ошейник, они были покрыты голубыми рунами и тоже блокировали магию. Конкретно — ту специфическую лазейку в магических законах, которую подсудимый недавно применил чтобы вызвать на судью дождь из ослиной мочи.
— Итак, — молвил судья, и его голос громом разнёсся по колоссальных размеров залу, заставив дрогнуть большую часть зрителей.
А зрителей набралось немало. В основном, как и судья, они были прислужниками богини Вендуа. Их положение и уровень силы варьировались — от великих магов и жрецов, до полубогов и даже полноценных божеств, хоть и с приставкой «младших». Подсудимый обвинялся именно в преступлениях против Вендуа, и хоть сама богиня и не почтила суд своим присутствием, многочисленные её слуги жаждали справедливого возмездия.
— Подсудимый, — снова молвил полубог, выждав небольшую паузу, — Ты признаешь свою вину?
— Нисколько не признаю, — ответил парень.
— Значит, не ты, используя силу реинкарнатора осквернил храмы госпожи в восьми
различных мирах?
— Не, не я. Вы меня с кем-то перепутали.
— И не ты изнасиловал верховную жрицу госпожи в мире «Фокорис», в городе «Тандиум», в своём прошлом воплощении?
— Да какое изнасилование, она сама хотела, вы б её рожу видели! — подсудимый повернулся ко зрителям, и высунув язык закатил глаза.
— И не ты обещал, что осквернишь тело самой госпожи, если её аватар воплотится в мире смертных? Не ты показал мне свои муди с криком, что у тебя больше? Не ты вызвал на меня дождь из ослиной мочи? Не ты при каждом удобном случае оскорблял служителей госпожи Вендуа и кричал, что твой несчастный божок-покровитель за тебя вступится?
— Не было такого.
— Подсудимый, ты же понимаешь, что у нас есть все необходимые неопровержимые доказательства твоей вины?
— Понимаю, не тупой.
— И зачем ты тогда отнекиваешься?! — голос судьи снова прогремел громом, заставив некоторых зрителей подпрыгнуть на своих местах.
— Чтобы ты спросил, уёбище пернатое. Зачитывай уже свой приговор и развоплощай мою душу. Надоела ваша клоунада. Поймали — убивайте. Нахуй ваш спектакль, нахуй вашу Вендуа, и тебя, уёбище пернатое, тоже нахуй. Хотя нет, стремноват ты для хуя моего… В отличие от вон той сисястой! — подсудимый подмигнул кому-то в зале, — Эй, у вас тут последнее желание полагается?
— Подсудимый, — голос судьи заглушил болтовню парня, — ты приговорён к заточению в мире-игре
«Бывало и хуже,» — подумал подсудимый, и тут же молнии из глаз судьи-полубога испепелили его тело, отправив душу опытного реинкарнатора в незнакомый тому мир…
— Так, блядь, где я, — произнесла девушка, вставая с пола.
Через пару секунд заточённый в теле девушки богохульник-реинкарнатор понял, что находится в теле девушки, и завизжал как резанный.
— Суки! Пидоры! Твари! Да что ж вы за ироды такие! В бабу заперли!!! А-а-а-а!!! Вендуа, прости! Прости, умоляю! Я всё понял! Я больше не буду! Хочешь я той жрице буду пятки лизать тысячу лет! Что угодно только не это!!! Выпусти меня, бля, отсюда!
Истерика осуждённого продолжалась ещё долго. Естественно, ни к чему эта истерика не привела. Не появился судья-полубог с фразой «бро, это был просто пранк», не снизошла смеющаяся Вендуа прошептав «повёлся». Оставалось только прекратить психовать, осмотреться, и решить, что, собственно, делать дальше.
Осуждённый находился в небольшом помещении. Здесь было зеркало, позволявшее себя рассмотреть, маленький столик с единственным стулом небольшая одноместная кровать, и отдельный санузел с раковиной, унитазом и душевой кабинкой. Освещалось помещение потолочной лампой. Окон или дверей наружу не было, что сначала заставило осуждённого запаниковать, а потом, наоборот, успокоило.
«Лучше быть навечно замурованным, чем выебанным,» — подумал осуждённый.
А судя по тому, что он видел в зеркале, в случае контакта с другими разумными избежать ебли не удастся. По крайней мере сам он ни в одной своей жизни не встречал сравнимой красоты девушку, оставшуюся не выебанной. По крайней мере, после встречи с ним.
«Нет, я бы такую точно выебал. Дважды,» — заключил осуждённый, разглядывая своё отражение.
Короткие чёрные волосы, кукольное юное личико, завораживающий взгляд изумрудных глаз из-под пышных ресниц, пухлые розовые губки, благородно-бледная кожа без единого волоска ниже головы, грудь честного третьего размера, плоский животик, узкая талия, аппетитная круглая попка и соблазнительные чуть широкие бёдра. Из одежды было только белое бикини.
«Возможно даже трижды. И потом ещё разок в задницу,» — подумал заключённый.
Вот только не было похоже, что это тело способно кого-то полноценно выебать — в трусах имелся женский набор первичных половых признаков, и ни одного намёка на мужской.
Осуждённый, наконец, перешёл с пускания слюней на собственное новое тело, к вопросам более практическим. Конкретнее — попытался вспомнить, что это за мир такой, «Ахегаум». Созвучность со знаменитым во множестве миров «ахегао» не добавляла осуждённому надежд на беспечное будущее. От попыток вспомнить, слышал ли он вообще когда-нибудь про Ахегаум, заключённого отвлёк внезапно появившийся перед лицом текст.