Ахап ереч

Roald Dahl

Esio Trot

Иллюстрации Квентина Блейка

This edition published by arrangement with David Higham Associates Ltd and Synopsis Literary Agency.

This edition published by arrangement with A P Watt Limited and The Van Lear Agency.

Text copyright

Illustrations copyright © Quentin Blake, 1990

Несколько лет тому назад, когда ещё мои дети были маленькие, мы обычно держали у себя в саду одну-другую черепаху. В те годы ползающая во дворе черепаха была самым привычным зрелищем. Черепаху можно было купить в любом зоомагазине, очень дёшево, с ними так мало хлопот, и они, наверно, безобиднейшие из всех наших питомцев.

Черепах тогда ввозили в Англию тысячами, в таких специальных ящиках, в основном из Северной Африки. Но недавно был принят закон, запрещающий ввоз черепах в нашу страну. Принят он был вовсе не для того, чтобы оградить нас от какой-то опасности. Мелкая черепашка ни для кого опасности не представляет. Новый закон приняли исключительно из любви к самой черепахе. Торговцы, ввозившие к нам черепах, запихивали их в ящики сотнями, держали их там в жутких условиях, без еды и питья, так что многие гибли во время морского пути. И, чтобы впредь не потакать такой жестокости, правительство одним махом вообще пресекло ввоз черепах.

Всё, о чём вы прочитаете дальше, произошло ещё в те времена, когда каждый мог зайти в зоомагазин и преспокойно выбрать черепаху на свой

Мистер Хоппи жил в небольшой квартирке в верхнем этаже высокого бетонного дома. Жил он один. Он всегда был очень одинокий человек, а теперь, выйдя на пенсию, он был одинок особенно, одинок как никогда.

Мистер Хоппи в жизни любил две вещи. Во-первых, он любил цветы и выращивал их у себя на балконе. Они росли у него в горшочках, в кадках, в ящиках, и летом маленький балкончик мистера Хоппи пылал, сверкал и слепил разнообразием и буйством красок.

А во-вторых, мистер Хоппи любил… но то, что он любил во-вторых, было его секретом, и этот секрет он держал при себе.

Балкон этажом ниже, сразу под балконом мистера Хоппи, подальше выдавался от стены, и потому мистер Хоппи мог спокойно любоваться всем, что там происходило. Принадлежал этот балкон даме приятной наружности, средних лет, по фамилии Силвер. Миссис Силвер была вдова и тоже жила одна. И, сама о том не подозревая, она-то и была предметом тайной любви мистера Хоппи. Он любил её со своего балкона уже много лет, но был он человек очень застенчивый, а потому никак не мог решиться даже отдалённо намекнуть ей на свои чувства.

Каждое утро мистер Хоппи и миссис Силвер обменивались двумя-тремя любезными фразами, он – глядя сверху вниз, она – глядя снизу вверх, но тем дело и кончалось. Балконы разделяло всего несколько метров, но для мистера Хоппи эти несколько метров были огромным расстоянием, неодолимым расстоянием – как миллионы миль. Он мечтал пригласить миссис Силвер на чашечку чая с печеньем, но всякий раз, когда на губах его уже складывались соответствующие слова, у него не хватало храбрости произнести их вслух. Я ведь сказал уже, что он был человек очень, очень застенчивый.

Конец ознакомительного фрагмента.