Чтение онлайн

– Весь поранетый, гляди-ка...

– Чешую общипали, злыдни, на амулеты небось.

– Жалко...

– Слышь, остай Пало! Вели своим отнести ребятенка где взяли! Нечего дитев из дому воровать!

– Не дело!

– Во-во! Только полечить сперва!

И Пало понял, что он никогда не поймет людей.

Разбираться с парой вельхо, вдруг подавшихся в драконоловы, пришлось здесь же, на полигоне. Люди, так же внезапно превратившиеся в драконоверов и всей душой сочувствовавшие "малышам", не поняли бы, если бы "господа

вельхо" уединились вместо принародного объяснения своих непонятных поступков.

Разбирательство пришлось совмещать с лечением драконенка. Точнее - с отмыванием, потому что пытаться лечить грязную кожу может лишь скорбный разумом. Еще точнее - с уговорами, потому что несмотря на мягкие голоса, отсутствие атак и сердитые попытки "внучки" выбраться из-под своего живого щита, этот живой ком разжиматься в отказывается.

Кроме того, на полигон постоянно приходили новые сограждане, привлеченные разговорами о прибытии новых драконов в их многострадаль... счастливый город. А поскольку новички желали быть в курсе всех новостей, то было шумно.

– Да это не мы его так! Пало, скажи им!

– Слышь, а что тут деется? Ты гляди, и взаправду - дракончики. Ой, какие маленькие...

– Мы его таким уже нашли!

– Поэтому и забрали...

– Во как обнял сестренку... Вот бедолага.

– Да это не сестра, это наша, местная девчоночка.

– Как?!

– Напугалась, вот и...

– Не может быть! Это что, это мы все что ли, так можем?

– Может, и можем. Моей теще, к примеру, и превращаться особо не надо... А кто ее напугать попробует - ну что ж, легкого им пути к Пятерым.

– Слышь, малой, ты не бойся, мы того... мирные... вот, хлебушка хочешь?

– Одурел - дракону хлебушка? Ему мяса подавай.

– Где я тебе тут мясо возьму? Хотя...

– Малыш...

– Бесполезно. Он людям не поверит. Я бы на его месте после такого спалил бы на месте любого человековидного. А мага - в первую очередь.

– Что ж там за дрянь творится?

– Похоже на торговцев запрещенным товаром.

– Думаешь, они этот товар растят, а потом...

– Ага.

– Вот! Мясо!
– врывается торжествующий вопль, и под нос нервно шарахнувшему дракончику суется рука, сжимающая нечто красное, капающее...
– Солонинка, правда, но свежая.

Драконыш жмурится и отворачивается.

– Эх...
– расстраивается доброжелатель. И исчезает, оставив, впрочем, "солонину".

– Малыш, ты нас понимаешь? Мы хотим помочь. Тебя надо помыть, без этого нельзя вылечиться. А тут холодно... давай ты отпустишь девочку и зайдешь во-н туда? Там тепло...

– Не понимает он. Давай "чисткой" хоть пройдемся, а то мало ли, что там в этой земле за зараза.

– Действуй. Только...

– А вот сласти есть! Мед!
– доброжелатель снова материализуется, с маленьким бочонком наперевес.
– Мед будешь, малой?

На мед "малыш" тоже не

реагирует. И на пиво, которое принес какой-то "хлебнувший для храбрости" - тоже. Судя по виду этого второго бочонка, храбрости в дарителе плескалось немало... примерно на треть содержимого.

– Эххх! Чем его угостить-то?

Бардак. Пало устало косится на обреченно замершего драконыша. В таком доме скорбных разумом сам вельхо тоже отказался бы признаваться в чем бы то ни было.

– Я наложил обезболивающее. Теперь можно чистить...

– Только осторожнее!

– Тьфу на вас!
– поварша, исчезнувшая было из поля зрения, вновь появляется, с чем-то белым. Кажется, сыром. Мягкий здешний сыр знаменит на весь материк, если драконыш откажется и от него, значит, пора бить тревогу и звать всех лекарей - их невольный гость пострадал куда сильней, чем кажется.

Пало аккуратно касается своего самого любимого Знака. Пусть он не лечит, а всего лишь снимает боль, обманывая тело, но слишком хорошо вельхо знал, как нужен телу такой обман... Под мягким касанием золотого света драконыш дергается, но не двигается.

– Там еще драконы были?

– Э-э... не видел... зачем?

– А что, так их там и бросить?

– Ты хочешь сюда их притащить?
– Коготь с интересом поднимает брови.
– А горожане что скажут?

– Вот спросим - и скажут. А не захотят, - Пало понижает голос, - так наш градоначальник пригласил ведь в город двоих драконов. Явятся - отдадим их потерянных детишек...

– Четырнадцать.

– Что?
– Пало еще поворачивает голову к Когтю, когда до него доходит: говорит не Коготь. И не Гэрвин. Это совсем новый голос, хрипловатый, с отчетливыми рычащими нотками и странным придыханием.

Драконыш.

– Нас там четырнадцать, - повторяет драконыш.
– Было пятнадцать, но... вы правда хотите помочь?

– Конечно.

– Не понимаю...

Но, если драконыш и хотел прояснить ситуацию, ему не дали.

– Ах так ты разговариваешь?!
– послышался голос из-под его крыла.
– Ты умный?! А ну тогда отпусти нас сейчас же!

Женщины реже получают от Пятерых магический дар. Но боги компенсируют это другими способностями, как-то: повышенной наблюдательностью, очень развитым терпением, внешней привлекательностью, в конце концов. Наблюдательность, к сожалению, срабатывала больше на отслеживание личной жизни знакомых, а также на то невообразимое и непредсказуемое множество вещей и понятий, которое женщины в совокупности зовут "модой"; терпение изменяло в самый неподходящий момент, а внешняя привлекательность могла обернуться и крупным недостатком, но! Одно качество особ женского пола Пало высоко ценил и немного опасался. Гэрвин, которому повезло иметь сестер, бабушек и племянниц, называл это "выедание мозгов". Пало с данным термином не соглашался, но сейчас готов был пересмотреть свою позицию.