Агрессор
Шрифт:
Курт спросил. Женщина закивала, она была согласна. Ситуация, похоже, разрешилась.
– Пока Шлем будет у нас, я уже подохну. – Толстяк утер со лба пот. – Эй, смотри на меня! – Курт шагнул к дикарке. – Мы снимем скальп только с одного твоего ублюдка. С которого, выбирай сама.
Боевики предлагали матери выбрать, кого из сыновей она оставит жить, а кого они обменяют на наркоту. Кого из мальчиков им скальпировать. Проявляли великодушие. Женщина заметалась, Курт приставил нейробластер к голове старшего.
– Давай этого! Это не голова – огурец! Поправить тебе мозги, а, парень?
Баталов
В руке наркомана отливал сталью на солнце компактный излучатель. Все произойдет бесшумно. Луч нейробластера невидим, он поразит тело мальчика не с поверхности, слой за слоем обращая ткани в пар, а проникнет сразу на всю глубину, при этом уничтожит не все клетки, а только нервные – самые ценные и уязвимые. Отсюда экономичность и компактность оружия…
Женщина пыталась прижать к себе старшего, но Джо отпихнул ее ногой. Дикарка закричала, в исступлении она выкрикивала чье-то имя.
– Не могу больше, – скривился Курт. – Кончаем всех и полетели!
Кравшийся в траве Баталов бросился на боевиков, занося ружье над головой, словно дубину.
Курт покачнулся. В глазнице тигра космоса торчала полуметровая стрела. Выпалив в сторону, откуда произвели выстрел, затем в сторону метнувшихся прочь дикарей, Джо вскочил во флаер и стартовал. Ломая ветки, машина подпрыгнула и ушла в направлении горной гряды.
Баталов застыл. Курчавый малыш лежал без движения, мальчик словно спал. Мать подхватила тельце, баюкая его, называя сына по имени, пробуя его разбудить, но Олег понимал, что все бесполезно. Джо все-таки зацепил младшего из перебитого карабина. Микроволновое оружие сработало наподобие микроволновой печки, излучение глубоко проникло в тело ребенка, мгновенно вскипятив клетки. Покрасневшие ножки, живот… Женщина ничего не понимала, продолжая качать на руках трупик.
В бок Баталову впилась стрела, застряла меж ребер. Олег пошатнулся, он не чувствовал боли, он не понимал… Свободное оружие. Как же так? Он мог спасти и… не успел. Воин, он отпустил собственную агрессию. Суперчеловек, свободный солдат Крэмберга. Имей мазер Джо допуск, имей Пушок… Как можно выстрелить в ребенка? Оказывается, можно. Он, Олег Баталов, когда он в последний раз смотрел на агрмометр? Отпустил. Что он наделал!
Вторая стрела пробила инструктору бедро.
«Я мог остановить! Я вооружен, я гораздо лучше них вооружен, я…»
Шатаясь, Баталов, побрел прочь, но с каждым его шагом убитый малыш словно становился только ближе. Он лежал на руках у матери. Мир почернел в одно мгновение.
В исступлении Олег зажмурился, зажал уши руками, потому что дикарка завыла. Чуть слышно, но этот вой сводил землянина с ума. И тело, оно продолжало лежать у нее на руках…
Свободное оружие одинаково эффективно… Стрельба по пустым банкам и людям… Гадко, рвотный спазм. Баталову стало невыносимо тошно от самого себя. Он хотел, чтобы его убили, добили, оборвав кошмар. И его бы убили. Никаких шансов…
Гигантская тень накрыла фигурку инструктора и исчезла. Над саванной пронесся дестроер.
Неожиданное спасение не принесло облегчения. Ощущение провала, непоправимости всего случившегося только усилилось. Оно давило на Олега, а небо над саванной голубело тихо и безмятежно. Мир вокруг был прекрасен, мир был создан для счастья, а он стоял со стрелой в боку и в ноге, с вырезанными буквами «СС».
«Как я мог?»
Микроволновой карабин, прибывший на Крикк с планеты за тысячу световых лет отсюда. Земляне. Высшие существа. Убийцы.
«Нет, Баталов, не надо списывать собственное ничтожество на несостоятельность всего человечества», – одернул себя Олег, сжимая рукоять бластера.
Крэмберг все предусмотрел: BL-0,8 продолжал лежать у Баталова в поясной кобуре, нужно было только им воспользоваться.
Олег вспомнил, как пять минут назад он был опьянен убийством, грандиозными планами еще больших зверств. Возвращение свободного оружия, без Крэмберга он вздохнул свободно.
«Давай, дыши! Глубже. Что, хорошо тебе?»
Вернулся дестроер. Описывая полукруг, он скрылся за облаками, и Баталов словно встряхнулся, почувствовал боль от стрел. И испугался, не за себя – за других. Перебитый микроволновой карабин очень опасен, но дестроер опаснее в сотни раз, «Троян» не должен стать свободным. Нет, он, Олег, не позволит, рано ему еще умирать, лишенный допуска дестроер мог привести к планетарной катастрофе.
«Я должен их остановить!» – стучала в висках кровь.
Попади «Троян» в руки Зимина, и эта земля пропитается кровью. Без допуска, куда бы ни ступала нога человека, всюду тотчас выступала кровь. Баталов понял: люди, каждый человек, несли без ДОКа только смерть и разрушения, опустошая самих себя.
Олег уходил, убегал от места, где остались дикарка и ее мертвый малыш.
«Крэмберг, что же я наделал!»
Фарма с биноклем в руках стоял во флаере с убранным броневым колпаком. Машина зависла на предельно низкой высоте, с которой главарь тигров космоса мог безопасно наблюдать за «Гелиосом» и стоявшим рядом с дестроером. Стальная, вооруженная до зубов махина, облетев территорию в несколько сот километров, уничтожив кусок джунглей с деревней высоколобых, вернулась на исходный рубеж.
– Кто же тобой управляет?
Повернулся барабан центральной фокусировки бинокля, автоматика усилила контрастность изображения. Теперь Фарма видел бортовой номер на борту монстра.
«Неужели дикарь? Совсем рехнулись!»
Если бы дестроером управлял космодесантник, Фарма не стоял бы сейчас во флаере, а летел под конвоем на Землю, а вся его доблестная бригада превратилась бы в плазму, в пар. В пепел. С другой стороны, зачем аборигену атаковать собственную деревню?
До чего докатилась человеческая цивилизация! Оружие не принадлежало никому. Болталось посреди планеты, совершая боевые вылеты. Подобное не привидится и в дурном сне наркомана Гюнтера: солдат, ловящий собственную винтовку. Крэмберг довел ситуацию до абсурда.