Агрессор
Шрифт:
Он отправил нас в Австралию, меня первым классом, а Чарли в грузовом отсеке, после чего воочию убедился, что Хэйзл была настроена жить дальше. Все-таки у него не было особого выбора…
Когда я ехал вдоль нефтепровода в
Бешеный Дейв не намного был лучше него.
Чарли нужно было двести тысяч, и этот старый болван, вероятно, сказал, что он за эти деньги возьмется за любую работу.
Так что я договорился с Мистером-Хорошим-Парнем-из-Бобблстока, пока ожидал отправления в зале ожидания в аэропорту Стамбула. Он должен был отдать Хэйзл все пятьсот штук и сказать ей, что это была оговоренная плата за работу. А я, в свою очередь, не стану говорить ребятам, которые стучат в его дверь, насколько он занижает цену за работу, а кроме того, не стану рассказывать компаниям, с которыми он работал, что у него были проблемы с качеством сотрудников, — он даже не знал, что у одного из его солдат были диско-ручки.
Больше всего мне понравился тот момент, когда я сказал ему, что если он не переведет деньги на счет
Силки коснулась моей руки.
— Почему ты смеешься, Ник Стоун?
Я на секунду оторвал взгляд от дороги и улыбнулся ей.
— Просто думаю…
Я много о ней думал — двенадцать тысяч миль и множество часовых поясов.
И в этот раз на высоте тридцати шести тысяч футов над Тихим океаном я вспомнил о чем-то, что кто-то мне сказал в машине, вонявшей мокрой псиной.
— Все дело в том, чтоб суметь все сбалансировать… есть в этом смысл?
Я кивнул самому себе в самолете и кивнул самому себе сейчас.
— О чем?
— О том, насколько ты права. Мы подходим друг другу, не правда ли?
Она рассмеялась и положила голову мне на плечо, и если люди рождались именно для этого, то я был этому рад.
Эксперт еще кое-чему меня научил.
Я побывал на конюшне, где когда-то хандрил старый жеребец. Я вырыл большую яму в самом углу загона, после чего приставил ему к голове старый дробовик Чарли и выстрелил с обоих стволов. Думаю, что гнедой улыбался в этот момент так же, как улыбался Чарли.