Агник
Шрифт:
— Я был одет в черный смокинг.
— Да! — удивленно согласилась Лили. — И твое лицо… было таким бледным, словно ты увидел призрака.
— Тогда я не жалел геля для волос и любил вечно перекрашиваться в черный цвет, — усмехнулся он.
— Точно, твои волосы! А что ты там делал?
— Закрой глаза, быстро! — неожиданно закричал мужчина, со всей силы прижав голову девушки к своей груди.
Раздирающий перепонки звук, что громом обрушился из ниоткуда, заставил Лили что было сил зажать уши руками, в попытке спрятаться от нестерпимой боли. Разогнавшись до небывалой скорости, поезд влетел в объятия
«А-а-а, что происходит?..»
— Только не открывай глаза.
Буквально через пару минут сдавливающий голову гул начал постепенно утихать, позволяя девушке услышать шорох под ногами.
— Ой. — Ощутив укол в пятку, что сменился едва уловимой щекоткой, Лили, сейчас же распахнув глаза, забыла о предупреждении. — Броук! — испуганно окликнула она, пытаясь отыскать глазами исчезнувшего спутника. «Где же он?» Оказавшись одна посреди образованного зарослями орешника тоннеля, девушка услышала разливающиеся повсюду радостные голоса и звонкий смех, и увидела впереди бесчисленное количество прекрасных и розовощеких детишек.
— Пойдем с нами, — звонко, словно пропев, произнесла девочка, беря гостью за руку.
— Да, — сразу поддалась она, следуя за юной белокурой незнакомкой. — А куда мы направляемся?
— В место, где нам подарят любовь и заботу. Где нас уже давно ждут.
«Давно ждут». Не понимая, что именно имела в виду девочка, Лили уже собралась задать уточняющий вопрос, но уже через секунду решила промолчать.
Несколько десятков таких же радостных и розовощеких детишек, бегающих и играющих друг с другом, окружили гостью со всех сторон, отчего ей захотелось на секунду впасть в детство и начать бегать и прыгать вместе со всеми. От сладкого аромата вишни, которым был наполнен воздух, у девушки немного закружилась голова, отчего пришлось ненадолго остановиться и закрыть глаза. «Ох, так намного лучше».
Уже собравшись снова впасть в детство, Лили ощутила пугающий запах гнили и плесени, и перестала слышать звонкий смех. Испуганно распахнув глаза, она увидела, что все так же стоит посреди тоннеля, вот только пейзаж вокруг кардинально изменился. Ни детей, ни зарослей орешника она больше не видела. Голые и искривленные, покрытые инеем деревья молча растянулись на сотни метров вперед, сменив яркое солнце серой пеленой уныния. Снова зажмурив глаза, и надеясь, что, открыв их, она увидит детей и прежний пейзаж, девушка ощутила, как непроизвольно подкосились коленки, и чуть не потеряла равновесие. Резкий холодок, пробежавший по спине, заставил все ее тело покрыться мурашками. В воздухе повисла звенящая могильная тишина. Напряженно развернувшись на пятках, она испуганно прикрыла рот похолодевшей ладонью, пытаясь подавить вырывающийся наружу сдавленный крик. Все те дети, что только что играли и резвились вокруг, наполненные радостью и мнимой жизнью, теперь молча, находясь словно во сне, лежали на холодной земле, смирно скрестив хрупкие бледные ручонки на груди.
— Эй, эй, проснись. — Начала дергать Лили за плечо рыжеволосую девочку, что ближе всего лежала к ней. — Что же это, что такое? — охваченная паникой, повторяла она, мечась из стороны в сторону, от ребенка к ребенку. — Э-э-эй… эй, проснитесь! — продолжая кричать в надежде, что кто-то проснется, девушка увидела впереди ту самую белокурую девчушку, безмолвно
— Им уже не помочь, — раздался за спиной печальный шепот Броука. — Нам лучше уйти.
— Уйти? Сейчас? — Грубо смахнув хлынувшие слезы, ощущая на губах соленый вкус, она кинула осуждающий взгляд в сторону спутника, и подняла застывшее тело на руки. — Я без нее не уйду!
Не ответив, а лишь неодобрительно поджав губы, мужчина быстро зашагал вперед, оставляя позади погруженный в холодное молчание тоннель.
— Броук, погоди.
Уверенно шагая вдоль поросших травой рельсов, ощущая давящий груз налитых свинцом облаков, двое приблизились к усеянному золотыми колосьями пшеничному полю, уловив легкое дуновение ветра. Озарившая лицо улыбка наполнила девушку трепетной надеждой, подтолкнув в объятия щекочущего моря.
— Лимья, нет, сто-о-ой!
Не успев отреагировать на предупреждение, сущность непроизвольно вскрикнула от колкой рези внизу живота, что с каждым мгновением все глубже проникала вовнутрь, причиняя нестерпимую боль. Обессиленно повалившись назад, продолжая удерживать бездыханное тело маленькой незнакомки на руках, Лили вздрогнула от проступившего в районе таза окровавленного пятна, и увидела румянец на щеках белокурой девочки.
«Почему здесь кровь?» Бесшумно взвыв от острой рези, чувствуя, как невидимая рука начала с силой вытягивать все внутренности наружу, она, сжигаемая агонией, рухнула спиной на землю, и разомкнула руки.
***
Теплый ветерок аккуратно копошился в волосах мужчины. «Так-то лучше», — заключил про себя Броук, наблюдая за тем, как тугие колосья пшеницы начали жадно овиваться вокруг снова побледневшего тела девочки, вытесняя сущность за пределы поля. Переведя обеспокоенный взгляд обратно на спутницу, чье тело находилось без сознания, он торопливо опустился рядом, и пару раз шлепнул по ее щекам.
— Ну же, очнись, Лимья… Лимья! — продолжая нервно повторять имя, мужчина уже был готов взвалить девушку на плечи, но вдруг получил резкий толчок в грудь. — Эй, ты чего?!
— Броук! — лихорадочно вздымая и опуская грудь, выкрикнула Лили, начав суматошно водить руками по телу, и осматривая платье в поисках кровавых пятен. — Мое… мое тело.
— С ним все хорошо.
— Где она? Что… что это было?
— Она там, где ей положено быть.
«В каком это смысле?!» Немного опешив, девушка быстро вскочила на ноги, и пустилась на поиски девочки.
— Лимья, остановись.
Не сказав ни слова, она лишь ускорила шаг, и скрылась за высокими зарослями.
— Да остановись же ты наконец! — властно прокричал он, нагнав сильно отдалившуюся сущность. — Твое ярое бездумное рвение спасти всех и каждого добром не кончится! Там ты чуть не лишила себя шанса на жизнь! Ты не имеешь права так легкомысленно распоряжаться тем, что тебе даровано.
— Но это мой выбор…
— Если ты все еще хочешь найти начало, вернувшись в конец, то слушай и делай что я тебе говорю.
— О чем ты таком говоришь? Никакого начала и конца больше нет. Таказ Азкат уничтожен! Для этого мира больше не осталось надежды.