Чтение онлайн

Открыв глаза, первым делом Лили увидела сложившегося пополам Мавэла, все тело которого содрогалось от смеха, утопая в снегу.

«Откуда здесь снег? — опешила девушка, задумчиво выходя из машины и не обращая внимания на своего дурного знакомого. — И почему он такой… м-м-м, какой же он теплый и мягкий».

— Ну, вот мы и в Агроне, — успокоившись, произнес юноша, и запульнул в Лили снежком, который прошелся прямо по ее лицу.

— Эй, ты чего делаешь? — рассерженно ответила она, и запустила снежный комок в ответ.

— Вон, гляди. — Указал Мавэл в сторону того места, где они только

что проехали, почти вплотную приблизившись к девушке.

Вместо груды камней, которая должна была разбить их машину вдребезги, она увидела высокую снежную стену в форме волны с крутым гребнем, что выросла прямиком из земли.

— Как такое возможно? И куда делась машина?

— А теперь посмотри вон туда. — Снова указал юноша, уже в противоположном направлении, не став отвечать на вопрос.

Весь внутренний двор крепости утопал в бесчисленном количестве фонтанов, струи которых то и дело застывали, приобретая формы различных существ, сущностей, растений и строений. Вода словно рассказывала истории, каждый раз являя все новые сюжеты.

— Они хранят в себе память всех событий, которые когда-либо случались здесь, в стенах Агрона. Так что если тебе что-то понадобится узнать, ты всегда можешь попросить их.

— Их? — только и успела спросить Лили, как увидела, что ее собеседник куда-то пропал. — Мавэл? — «Где же он?..»

— Не кричи, я здесь, — послышался голос со стороны главной цитадели.

«И как он успел туда так быстро добраться?»

К главному входу вели две витые, запорошенные снегом, высокие лестницы, которые расположились друг напротив друга. Зарывшись в снежное пушистое одеяло, цитадель безмолвно ждала, когда путники войдут в ее покои. Яркое, согревающее теплом солнце и ватные облака также хранили молчание, позволяя серому небу оттеснить себя в сторону. Замолкшие птицеподобные существа, скрылись в недрах грозового облака. Тоска и апатия ко всему, что окружало, начали стремительно расползаться повсюду, рисуя перед глазами Лили мрачные картины. Оказавшись посреди бескрайнего мутного океана, воды которого оскверняла бесконечная толща мусора, девушка отчаянно пыталась вырваться наружу в надежде поскорее сбежать из затхлой темниц

«Что она там стоит как вкопанная? — занервничал юноша. — Чего она так уставилась на этот… О нет! — тут же осенило его. — Как она посмела сделать это с ней?»

Быстро слетев с лестницы, Мавэл поспешил вытаскивать девушку из мрачных мыслей, которые являла ей Аквелья в попытке завладеть ее телом, сломить сущность. Не говоря ни слова, юноша закинул застывшую спутницу себе на плечо, унося подальше от воды. Стремительно взбежав по скользкой лестнице, он аккуратно уложил девушку на ступени, и принялся ждать.

— Кха, кха, — спустя некоторое время закашляла Лили, придя в сознание. — Что… что это было?

— Составляющая Наквель, — напряженно отозвался спутник, помогая ей встать.

— Это не Наквель, а скорее помойка!

— Эм-м-м, обсудим это позже, хорошо?

— Да, — без раздумий согласилась она, уловив краем глаза странное движение на перилах. Снег начал постепенно скатываться в небольшой комок, приобретая формы крошечного зверька. Когда он скатался полностью, Лили увидела перед собой снежную орешниковую соню,

белоснежные, как и все тело, глазки которой начали внимательно наблюдать за ней.

«Какой же он милый», — заключила она про себя, аккуратно взяв зверька на руки, но уже через мгновение пожалела об этом. От прикосновения снежный комочек внезапно потерял свою форму, оставив в ладонях лишь талую воду.

— Почему он растаял? — расстроенно спросила девушка. — Ведь снег под ногами не тает.

Немного помедлив, Мавэл ответил:

— В отличие от формы, которую приняла сущность этого зверька, снег под ногами — это всего лишь иллюзия. Одного твоего прикосновения было достаточно, чтобы он вернулся обратно, в мир живых. Правда, в каком обличии, сказать не могу.

— Как это понимать?

— Твое физическое тело борется, цепляется за возможность жить в мире живых, и… твое сердце бьется, пусть это и невозможно.

— Что значит невозможно?

— Я тебе уже объяснял, что ты не должна была быть здесь. Я слышу, как бьется твое сердце, как бежит по венам кровь, а это значит, что сейчас ты находишься в двух мирах одновременно.

— Значит, у меня еще есть шанс вернуться обратно! — взволнованно протараторила девушка, подойдя к юноше почти вплотную. — Но кто тогда сейчас в мире живых, если я здесь?

— Если честно, то я и сам не до конца в этом разобрался, но могу предположить одно… э-э-эм.

— Так что же?

Немного помедлив, спутник облокотился на мягкие перила, и скрестил руки на груди. Все его тело напряглось, а на лице показалась задумчивая маска.

— Если я правильно понял тебя, то ты, перед тем как оказаться здесь, находилась в машине, так?

— Да, — согласилась Лили с непониманием.

— Все возможно, ну, это, конечно, при худшем раскладе… В общем, что-то произошло.

— Что еще за худший расклад? — рассерженно спросила она. — Говори уже все как есть, к чему вся эта недосказанность?

«И почему живые задают так много вопросов?»

— Это, конечно, не точно, но раз ты попала сюда, сидя в машине, то, вероятнее всего, случилась авария и сейчас за твою жизнь борются врачи.

— В смысле борются врачи? — дрожащим голосом вторила девушка, ощутив, как все тело бросило в холодный пот. Образ опечаленных и подавленных родителей, склонившихся над ней в одной из палат больницы, заставил сердце сжаться. — Если я не умерла и мое сердце все еще бьется, тогда при чем тут борьба за жизнь?

— А я и не говорил, что ты не умерла физически, — немного усмехнувшись, заметил юноша, почесывая затылок. — Сейчас ты находишься в переходном периоде между жизнью и биологической смертью. Твоя деятельность сердца и дыхания прекратились в мире живых на неопределенное время, тогда как в Агнике данные внешние признаки жизнедеятельности проявились вновь. Так сказать, запустился процесс. Такое иногда случается и… будь аккуратна. Подобные тебе частенько становятся сосудами для пребывающих здесь сущностей, которые те, в свою очередь, с обезумевшей жадностью жаждут опустошить. Я, к сожалению или счастью, точно не знаю, как это происходит, но если это случится, то можешь навсегда забыть о мире живых, да и о существовании тоже. А у тебя вдобавок ко всему еще бьется сердце!